— Посмотрим, — пожал тот плечами. — Аматэру-кун уже сейчас очень силён. Я вполне допускаю, что, являясь рукопашником, он может бросить фехтование.
— Я не совсем рукопашник, — улыбнулся я.
— Да? И кто же ты? — удивился Тоюоки.
— Боец широкого профиля, — продолжал я улыбаться. — Где-то стрелок, где-то рукопашник. Теперь вот ещё и фехтовальщик. В будущем, конечно.
У Разрушителей есть профильное оружие, если так можно выразиться, но это не значит, что мы используем только его. Мы Разрушаем и Стираем, а чем именно, не так уж и важно.
— Даже так? — произнёс он медленно. — Что ж, я подожду.
Не совсем понял, к чему он это, но на всякий случай чуть поклонился.
Естественно, одной беседой всё не ограничилось, помимо О Тоюоки мы с учителем общались и с другими аристократами. Перекинулась словами с Мираем и Хикару, пообщались с представителями Рода Ашра — вассалами Кагуцутивару, имели долгий разговор ни о чём с главой Рода Кира — вассалами Императора. Обменялись колкостями с Сюнтэн, но это в пределах нормы — наши Рода, вообще, не очень ладят. Ну и так далее.
Сам турнир, несмотря на количество участников, проходил в додзё. Все туда не влезали, так что я боялся, что сегодня уже не успею сразиться со своим оппонентом. Им, кстати, был Кудзё Гакуя — сорокатрёхлетний глава Рода Кудзё, чья дочь вполне могла стать моей невестой. Именно из-за подобного противника, собственно, у меня и были проблемы с выходом в следующий тур. Ладно бы, пришлось сражаться с кем-нибудь вроде Охаяси Хикару, который хоть и занимается этим большую часть жизни, но не делает фехтование её смыслом. А тут — глава Рода мечников.
Сошлись мы с ним на выделенном квадрате, которых в додзё было всего четыре. Не скажу, что места было мало, но… В общем, я от противника даже побегать толком не смогу. Никакой защиты на нас, к слову, не было. Тёмно-серое кимоно, светло-серые хакама, они же широкие японские штаны. Бахироюзеры — ребята крепкие, так что отсутствие защиты — это попытка придать бою реализм. Насколько это возможно при наличии правил и деревянного меча.
— Хаджимэ! — выкрикнул судья и отошёл в сторону.
Мы стояли в разных стойках. Я принял позицию ин-но камаэ, когда меч вскинут к правому плечу, а Кудзё стоял в стойке ваки-но-камаэ — меч опущен и отведён назад. Я нападать не спешил, мой противник тоже, уж не знаю, чего ждал он, а я тупо опасался атаковать. Впрочем, долго такое положение дел длиться не могло, и наше осторожное кружение вокруг центра площадки закончилось резким рывком Кудзё и молниеносной связкой из двух ударов — снизу-вверх и сверху-вниз. От первого удара я уклонился, сделав небольшой шажок назад, а второй принял на косой блок, после чего тут же ударил в ответ. Естественно, безрезультатно. Мне бы скорости побольше, и я бы на этом не остановился, но пришлось вновь защищаться, на этот раз от удара по ногам.
Вначале схватки мы обменивались серией ударов, после чего отходили примеривались и вновь сходились, но стоило только Кудзё понять мой уровень и на что я примерно способен… В общем, в какой-то момент он не стал отходить, а продолжил атаковать. Я ставил блоки, атаковал в ответ, двигался назад, но так как размер площадки был ограничен, долго отступать по прямой было нельзя и я, естественно, попытался уйти в сторону. В итоге я просто запутался в ударах и блоках. Привык я отрабатывать их в идеальных условиях, а тут надо было отбить клинок противника во время движения, скорее даже, прыжка в сторону. В тот момент я на автомате выставил меч, понял, что блок неправильный, попытался поменять положение клинка… Но, чёрт возьми, какое именно положение?! Как итог, получил сильный удар по голени. Очень сильный. Не будь я ведьмаком, Кудзё мог мне и ногу сломать. Силами-то я своими не пользовался, но, как и бахирщики, по умолчанию был крепче обычного человека.
Бой проходит до чистого удара в любую часть тела. Если удар будет скользящий, то по решению судьи начинается двухминутный отсчёт, после которого получивший удар автоматом выбывает. По мне попали чисто, так что, прижав меч к левому бедру и поклонившись друг другу, мы с Кудзё разошлись — он к родне, я к учителю.
— Хороший бой… — начал Цуцуи. — Хотел бы я сказать. Но увы, это было, как сейчас говорит молодёжь, отстойно. Ты и трёх минут не продержался. Кудзё-кун не настолько хорош, чтобы сливаться настолько позорно. Ты позорище, ученик.
— Спасибо за поддержку, учитель, — произнёс я усмехнувшись.
— Ах да, поддержка… Как я мог забыть? Кхм… — изобразил он собранность. — Ты неплохо держался, ученик. Первые пару секунд. А потом таким позорищем стал… — покачал он головой.
Показательно вздохнув, я поинтересовался:
— Мы уже можем ехать домой?
— Езжай, если хочешь, а я посмотрю, чем всё кончится, — ответил он.
А, ну да, забыл. В турнире же помимо меня, его ученика, ещё другие Цуцуи участвует. Не может он просто взять и уехать. Что ж, тогда и мне придётся немного задержаться — чисто для приличия.
Спустя восемь минут после окончания моего боя, когда мы с учителем были во дворе, к нам подошёл Кудзё Гакуя.
