– Мы с Митико как-то выловили его в Интернете, – поделилась с ней Атарашики. – После чего на практике объяснили смысл фразы «суровая правда жизни в условиях маленького роста».
Что Атарашики, что жена императора, две старые, уродливые, гадские, мерзкие, дряхлые, сиськовислые… генетические недоразумения. Бесят!
Кагами проиграла кулинарную дуэль. Если бы мне об этом сказали постфактум, я бы сильно удивился – Кагами, и проиграла? Но эту дуэль я наблюдал собственными глазами, и по ее завершении мне было как-то не до удивления. Слишком уж потерянной она выглядела. Нет, для постороннего все было в порядке, но те, кто Кагами знает, заметили ее неестественное состояние. Серьезно, никогда не видел, чтобы она так выглядела. Вроде улыбается, а чувство, что сейчас заплачет. У меня даже, грешным делом, мелькнула мысль «молнию» в Чакри послать.
Сама дуэль была организована с размахом. И дело не в том, что она проходила на первом этаже крупного торгового центра, предоставленного кланом Кояма, и не в техническом обеспечении. Нет, дело в освещении события. Чакри, как я и сказал, подошел к этому делу с размахом. Сотни гостей из разных стран заполняли в тот день торговый центр, и все они были аристократами. Причем аристократами высшей категории, скажем так. Кояма выглядели довольно бледно на их фоне. Не по силе. По силе им там мало кто ровней был, хоть и таких хватало. А вот по возрасту и положению в своих странах чуть ли не все поголовно делали Кояма с разгромным счетом. Да что уж там, на дуэль прибыли восемь представителей родов, которые правят в своих странах. В том числе и принц Оама – третий сын императора. Помимо него явились родственники правителей России, Франции, Германии, Китая, Кореи, Сукотая и Персии. Не настолько близкие родственники, как принц Оама, но все ж таки. Кстати, индийцев не было совсем. Зато все роды, исключая индийские, входящие в десяток древнейших, на дуэли присутствовали.
На готовку участникам давалось четыре часа, за которые им следовало приготовить первое, второе и десерт. Судьями, которые должны были оценивать готовку Наронга и Кагами, выступали известные дегустаторы… ну или как их там называют, в общем, обычные простолюдины, прославившиеся своими блогами, мельканием на телевидении и тому подобное. Насколько я понял, в определенной среде эти люди весьма авторитетны, но лично я никого из них не знал. Оценивали готовку участников поэтапно. Сначала первое блюдо – оценка, потом второе блюдо – оценка, ну и десерт со своей отдельной оценкой.
Кагами проиграла все этапы. Отрыв у Наронга был небольшим, но, думаю, женщине от этого не слишком легче было. После первого этапа она выглядела слегка удивленной и раздосадованной. После второго – откровенно шокированной. После третьего – потерянной. Лучший повар в стране, по мнению очень многих, не выиграл вообще ничего.
Какого-то ажиотажа среди зрителей не наблюдалось. Скорее всего, им вообще было плевать на результат дуэли, гораздо важнее то, что они находятся в помещении с теми людьми, с которыми, если бы не Чакри, они никогда не познакомились. И я не про японцев, я про всех без исключения гостей. Так что да, во время дуэли народ больше друг с другом общался, а после дуэли так и вовсе началось броуновское движение. Кагами, как я и говорил, неплохо держала лицо, поклонившись победителю. А после недолгого диалога направилась в нашу сторону. Я и Норико находились в компании Акено, Кенты, Шины и Мизуки. Стояли мы чуть в стороне от основной массы гостей, заняв данную позицию еще до начала дуэли.
Подойдя к нам, Кагами с сожалением вздохнула.
– Вы уж простите, – произнесла она с улыбкой. – Победа всегда была близкой, но так ни разу и не попала ко мне в руки.
Если уж даже я чувствовал, насколько ей сейчас нехорошо, то ее семья тем более. А она еще и пыталась иронизировать над собой, а когда встревоженные Мизуки и Шина начали ее неуклюже успокаивать – успокаивать начала сама Кагами. Проигрыш проигрышем, а видеть семью в таком состоянии она не желала. Акено и Кента в разговор женщин не лезли. Выразили сочувствие проигрышу в начале, а в дальнейшем максимум молча кивали. Мне же состояние Кагами не нравилось, и видеть ее такой я не желал.
– Ой, да ладно вам, – сказал я, после того как Шина предположила, что у Кагами просто продукты были хуже. Типа Чакри мухлевал. – Кагами-сан сама виновата. Лучше прикиньте, как организовать реванш.
На меня посмотрели все разом.
– Оу. И в чем же я виновата? – протянула Кагами иронично.
– Да-да, Синдзи, – произнесла Мизуки. – Ты лучше объяснись, или я тебе сейчас такой тибидох устрою, на всю жизнь запомнишь.
– Вы сделали две ошибки, Кагами-сан, – сказал я, скопировав выражение лица Кагами. – Всего две, но этого более чем достаточно. Во-первых, вы его недооценили.
– Вот тут ты не прав, Синдзи, – покачала она головой.
