Мы не тратили времени зря. Теперь я гораздо серьезней относилась к тренировкам с Древними. У меня стали даже получатся те заклинания, с которыми раньше были проблемы. Тот же стазис выходил сам собой, автоматически. Моим учителям понравилась идея использовать его в качестве взрывных снарядов. Еще, у меня стали получаться порталы. Такие, какими пользовались Светлые. Вот это было настоящей победой! Хотя, демонические переходы мне нравились больше. Даже не знаю, что стало этому причиной, но ими я пользовалась, совершенно не задумываясь. Помощь Гриши уже не требовалась. Древние, скрипя сердце, заключили перемирие с ведьмами. Интересно было наблюдать за встречей Карниелы и Джедая. Они разговаривали как старые друзья, а возможно, даже больше чем друзья. Очень любопытно, что же их связывало в прошлом? Почему они теперь стали почти врагами? Что за снобизм у Древних перед ведьмами? Хоть убей, не верилось в то, что все из-за магии. Ерунда! Древние вполне себе спокойно относились к простым людям вообще без магии. А ведьмы… как будто соперничали, что ли.
А вот ауры я так и не видела до сих пор, что немало меня беспокоило. Казалось бы, самое простое, что умеют даже дети этого мира. А я не видела совсем. Жаль, ведь умение могло мне помочь в распознавании отношения к себе окружающих. Не хотелось больше ошибаться в людях. Больно разочаровываться. Как, например с Лелькой. Я ее считала сестрой. Даже больше чем Лану. А она меня ненавидела все это время. А наша встреча в подвалах Мароса меня просто повергла в шок. Цена, которую должна заплатить подруга, за свою ненависть была слишком высока. Из красивой молодой девушки она превратилась в немощную старуху. И теперь ничего не может это изменить. Мне было жаль. Нет не Лельку, что меня предала и ненавидела, а глупую девочку, поверившую демону и наделавшую глупостей, и так перевернувшую всю мою жизнь.
Я тяжело вздохнула. После тренировки хотелось смыть с себя всю пыль и пот. Когда я шла в свои покои, за мной неотрывно следовал Ворланд. Бывший демон уже не вызывал оторопь у Древних и других, но его явно побаивались. Впрочем, моего телохранителя это совершенно не смущало. Казалось, что его ничего не волнует вообще.
Я закрыла за собой дверь и не смогла сдержать крика. На полу лежал Гриша. Белоснежные крылья ярким пятном выделялись на ковре. Глаза закрыты, и никаких признаков жизни. В ужасе я упала рядом с ним на колени.
– Малыш, – причитала я, пытаясь поднять обмякшее тельце, – что случилось?
В комнату влетел Ворланд с мечами в каждой руке. Вид был настолько впечатляющий, что я слегка струхнула.
– Что произошло? – он огляделся, удостоверился, что со мной все в порядке, убрал в ножны оружие и опустился рядом.
– Он не дышит! – рыдала я, – Позови кого-нибудь!
Демон вышел, а я положила грифенка на пол, опустила на него ладони и постаралась пустить магию Света в него. Спустя пару секунд я почувствовала слабое сердцебиение в его груди под своими пальцами. Но, к сожалению, ненадолго. Пару вздохов и снова тишина. Нет! Такого не может быть! Я повторила магическую реанимацию.
– Нужно снять браслеты, – услышала я голос Карниелы. Ведьма вошла в комнату бесшумно и тоже присела рядом.
– Но как?
– Твоя кровь как-то воздействует на них. Давай попробуем.
Она начала читать заклинание на неизвестном мне языке. Я выхватила нож, висящий на поясе Ворланда. Оказывается, мой телохранитель вернулся вместе с ведьмой. Сделала себе небольшой надрез на руке, и капнула кровью на браслеты. На них тут же вспыхнули светящиеся руны. По мере того, как ведьма читала свое заклинание, свет становился все ярче. Для меня полной неожиданностью стало, что на шее грифенка проявился ошейник. Раньше его просто не было видно! Присмотревшись, я поняла, что не только браслеты сдавливали бедняжку, но и ошейник не давал сделать вдох. Я усилила напор магии, испачкала кровью и эту гадкую штуку на горле Гриши. Ошейник так же, как и браслеты озарился светящимися рунами. Больше ничего не происходило. А грифон просто умирал…
– Мы больше ничего не можем сделать, – оказывается, Карниела перестала читать заклинание и просто смотрела сквозь слезы на меня.
– Нет! – я упрямо тряхнула головой, – Он еще жив!
– Уже нет. Он ушел.
Да что такое она говорит! Быть такого не может! Я опустила голову на грудь малыша. Тишина. В полном оцепенении я продолжала вливать силу в безжизненное тельце моего любимого грифончика. В голове мелькнула мысль, что на Рейе такие же браслеты, значит и ошейник тоже есть, а значит, он тоже может вот так… Нет, нет, нет! Я не позволю! Марос подарил мне Гришу, хотел показать на его примере, что ждет Рейя? Возможно, сейчас я была как никогда близка к тому, чтобы согласиться на его предложение. Если Гриша умрет, то и у Рейя нет шансов. Зачем тогда вот это все? Мне плевать на миры, на грани, на все!
