– Просто чуть громко для этой избушки, – дипломатично заметил я. – Я совершенно не против тяжелой музыки, я люблю «Мэшин Хэд» и «Дефтоунз», но то, что делаешь ты, по-моему, жестковато. Наташ, а эта гитара… Это как, хобби? Или средство существования?
– Нет, на жизнь я ею не зарабатываю. – Наташа заботливо установила «Ибанез» на подставку, отключила от сети процессор и комбик. Слава Богу, продолжать музицировать сегодня она была не намерена. – Правда, несколько раз приглашали ребята подыграть им на сейшнах в клубах. Но какие с таких выступлений доходы? Так, на тампаксы, не более.
– А чем занимаешься в жизни? – Только сейчас я сообразил, что до сих пор не поинтересовался у этой затворницы, кем она работает и работает ли вообще, где обитает, кроме как здесь, и почему сейчас торчит в одиночестве в этой глуши. Не мешало бы разузнать о подруге побольше, прежде чем лезть к ней в постель. Мне в моем теперешнем положении это не лишнее.
– А по жизни я торчу в одном банке, – охотно сообщила Наталья. – В маленьком задрипанном банке. Пять раз в неделю с девяти до шести часов вечера. А иногда и по выходным.
– И сейчас ты в отпуске, – высказал я догадку, и Наталья в ответ позвенела ложечкой в чашке. – Но почему заточила себя в этой дыре, а не отправилась, скажем, в Анталью или хотя бы в Крым?
– В Крыму – хохлы. А в Анталье – магометане, – бросила на меня озорной взгляд Наташа. – Ну а если серьезно, то для поездки на море нужны деньги. Или спонсор. А у меня нет ни того, ни другого.
В ее глазах кроме лукавства я сейчас прочитал и немой вопрос: «Кстати, как насчет спонсорства, молодой человек? Не желаешь ли приобщиться к столь благородному делу? Я-то не против. Всегда готова принять руку помощи».
«Куда там мне, немощному! С двумястами баксов в лопатнике, хорошим биноклем и неподъемным грузом проблем! Нет, увольте от этого, девушка. Вот, чтобы победовать недельку на вашей жилплощади и поспать на вашей широкой кроватке, так я „за“ всеми лапами. Но чтобы при этом быть спонсором… Не-е-ет! Лучше перебраться в Питер к Конфетке».
– Впрочем, мне неплохо и здесь, – продолжала Наташка. – Тихо, спокойно. Читаю книжки, гуляю по лесу, дышу свежим воздухом…
– …стреляю за домом из арбалета, по вечерам пилю на гитаре, – подхватил я, и Наташа расхохоталась.
– И это тоже, Денис.
– И давно ты так… гуляешь по здешним лесам?
– Со вторника. Завтра ровно неделя, как перебралась сюда. И надеюсь пробыть здесь до октября.
– Не зарекайся, – ухмыльнулся я. – До октября можно свихнуться со скуки.
– Не свихнусь. У меня есть интересные книги. У меня есть гитара. К тому же познакомилась с тобой. А ты ведь не бросишь меня в одиночестве? – лукаво посмотрела на меня эта нимфа. Нет, не нимфа. Скорее, сирена, неплохо умеющая завлекать похотливых придурков сладкими песнями. – Правда, Денис?
– Правда, Наташа. – А что я, скажите, еще мог ей ответить? – Не брошу.
«Пошли спать», – очень хотелось добавить, но я заставил себя промолчать. Ведь еще не доеден вафельный тортик, не допит чай, впереди целая ночь…
«Проклятье, целая ночь! А ведь можно так и провести ее за столом, – представил с ужасом я, бессмысленно молотя языком на какие-то отвлеченные темы. И боясь помыслить о главном. Не-еет, довольно прелюдий, пора приступать к планомерной осаде. А еще лучше, сразу же, не откладывая, бросаться на штурм».
– Ладно, спасибо за теплый прием, – встал я из-за стола. – Пора и честь знать. Пойду я, Наташка. А как буду в ваших краях, обязательно загляну. Обещаю.
Я не сомневался в том, что мой блеф удастся. Скосил глаза на Наталью и удовлетворенно отметил, как у нее на лице промелькнула целая гамма эмоций. Сперва непонимание, потом удивление, потом разочарование.
– Чего ты так вдруг? – Она поднялась следом за мной. И растерянно замерла, не зная, как поступить. Не заявлять же прямым текстом: «Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься, Денис»!
Нет, хорошо воспитанным девушкам так поступать не положено!
– Поздно уже, – сказал я. – Не хочу стеснять тебя.
– Да ничего. – Наташка дернула плечиком и робко шагнула ко мне. – Я ложусь поздно. А тебе что, завтра утром надо куда-нибудь ехать?
Завтра утром мне надо было опять отправляться на свой наблюдательный пост. Следить за обосновавшимися у меня на даче ментами.
– Нет, никуда мне ехать не надо. Я тоже в отпуске.
– Вот видишь. – Наташа застыла напротив меня, дожидаясь, когда я возьму ее за хрупкую талию. И начну целовать. – Вот видишь… – Она подняла ко мне личико. Похлопала густыми ресницами. Призывно раздвинула губки.
– Но все равно мне пора.
– Тебя разве дома кто-нибудь ждет?
– Я же тебе говорил, что я здесь один. Как, впрочем, и ты.
– А я уже не одна. – Ее руки цепко обвились вокруг моей шеи. Всем телом она крепко прижалась ко мне. – Вернее, я очень на это надеюсь, что не одна. С тобой… Останься, Денис! Не уходи! И поцелуй меня… Ну же!
У меня на лице появилась самодовольная улыбочка победителя. Не мытьем, так катаньем, но я своего добился: хорошо воспитанная Наталья отбросила к чертям условности и сама сделала первый шаг к разрешению щекотливой проблемы.
– Ну, Денис!