Словно вышагивая по подиуму, эффектной походкой секретарша пересекла кабинет и составила с подноса на рабочий стол Рудновского большую чашку со слабеньким кофе – «американо» и вазочку с крекерами.
– Владимир Сергеевич, к Вам Матвеев с докладом.
– Пусть зайдет.
Рудновский безразличным взглядом проводил прошествовавшую в обратном направлении девушку и подумал: «Пора менять эту худобу. Если до этого не поменяют меня. Проклятый Питер! Сволочной Разин! Гребаная операция „Сестрорецк“! И какого же черта мне понадобилось из-за этой шпаны Костоправа городить весь этот огород! Сдох бы и сам! Но теперь процесс набрал ход. Минуло уже больше недели, и его не остановить».
– Рассказывай, – кивнул он на стул, предлагая вошедшему в кабинет молодому мужчине в гражданском костюме сначала присесть и не отсвечивать навытяжку перед столом.
– Благодарю. – Прежде чем примоститься на уголке синего офисного стула, посетитель положил перед Рудновским несколько листов бумаги. – Здесь все данные. – И, когда генерал-майор не удостоил служебную записку мимолетным взглядом, принялся, торопливо и сбивчиво, зачитывать со своей копии: – За семь суток, начиная с ноль третьего ноль девятого две тысячи первого в ходе операции «Сестрорецк» задержано восемьдесят семь человека, из них в течение сорока восьми часов освобождено сорок два, против двадцати семи возбуждены уголовные дела, взяты под арест восемнадцать лиц, находящихся в федеральном розыске. Изъято тридцать шесть единиц холодного и огнестрельного оружия, тридцать четыре и ноль восемь сотых килограмма взрывчатых веществ, найдено семь единиц автотранспорта, числящихся в угоне, выявлено…
– Читать я и сам умею, – перебил Рудновский. – К тому же на всю эту статистику мне начихать. Подведи резюме своими словами. Ты же в курсе, Андрей, что меня больше всего интересует, и из-за чего собственно и заварена эта каша. Что по Знахарю?
– Работаем, – развел руками Матвеев. – Ищем.
– Знаю, что ищете. Вопрос в другом: как ищете, чтобы это дало хоть какие-то результаты?
– Комитетчики перекинули нам информацию по даче, где сейчас должен быть Разин. Я же докладывал. Там оставлена засада…
– Уже больше недели эта ваша засада! – повысил голос Рудновский. – И ты все еще надеешься, что она принесет хоть какие-то плоды?! Да Разин уже давным-давно вас срисовал, или ему передали, что на дачу соваться нельзя. Так он больше туда и не сунется! Засаду снять! – И генерал вздохнул с горькой иронией: – У нас так много людей, что десять здоровых лбов занять просто нечем, иначе как дать им возможность помаяться от безделья в этой деревне. Что слышно от барабанов?
– Ничего нового, – покачал головой Андрей. – Создается впечатление, что ни положенец, ни его свита сами не знают, где сейчас Разин.
– Думаешь, знали, так сдали бы? – ехидно поинтересовался Рудновский.
– А почему бы и нет? За общак-то?
– Даже за общак – нет. Это точно. Такое решение – отдать нам кого-нибудь из своих – принять может только сходняк, но никто из блатных никогда, если он дорожит своим авторитетом, даже не предложит подобное… Отдать нам своего кореша… Не-е-ет!
– А если все-таки забрать эти деньги, – осторожно предложил Матвеев, – спровоцировать…
– Брось даже думать, – перебил генерал. – Мы и так уже перегнули палку настолько, что она скоро треснет. А если еще изымем у них общак, жди чего-то ужасного. Начиная от депутатских запросов в Госдуме и заканчивая банальным террором. Нет, Андрей, я пока не спешу умирать. А потому ограничимся тем, что не пускаем ворье к их деньгам уже больше недели. Пусть взвоют, сидючи на голодном пайке. Вот тогда и посмотрим, так ли им дорог этот их Знахарь. Глядишь, кто-нибудь и не выдержит – настучит. В общем, продолжайте всех плющить так, чтобы не могли и вздохнуть. Ни глотка воздуха. Никаких компромиссов. Никаких сделок. Вопрос ставить только так: «Будет нам Разин – будет и разговор». Жестче, Андрей!
– Есть жестче, Владимир Сергеевич.
– И параллельно с разработкой блатных продолжайте активный розыск этого Знахаря своими силами!
– Ищем, Владимир Сергеевич. Ищем!
– Ну так найдите!!! Найдите мне его!!! Слышишь?!!
«Слышу. Найдем, – автоматически пробормотал про себя Матвеев, торопливо выходя из кабинета, где генерал-майор МВД Рудновский безуспешно пытался залить вспыхнувшую в нем ярость остывшим кофе. – Толстый, откормленный боров! Тупой, как и все боровы! Даже еще тупее! – Он подмигнул симпатичной светловолосой секретарше и невольно подумал: – Интересно, он ее трахает? – И решил: – Конечно. Как же без этого?»
– …Есть такой Арцыбашев Вадим Валентинович, – лениво цедил Стилет, упершись взглядом в бокал, наполненный бордовым напитком, и Саша Малина непроизвольно подумал о том, что не только взгляд, но и слова, и мысли Смотрящего, прежде чем пойти дальше, сперва тщательно отфильтровываются в легком «Кот дю Рон». – Из комитетчиков.