– Погоди! – она вцепляется в мою ладонь, вырывает из пылающего страстью, влажного лона мои пальцы. – Погоди…
Я «гожу». Стою, с легкой улыбочкой свысока наблюдаю за Светкой и жду, когда она немного очухается. А мой твердый, как камень «указующий перст» тем временем упирается ей в низ живота.
– Не так сразу, – еще раз встряхивает головой Конфетка, сдувает с лица прядку волос. – Надо все-таки разложить диван.
– А сначала сходить под душ, – добавляю я. – И выпутайся ты, наконец, из своих штанов.
– Под душ? – Света снимает у меня с плеча одну руку, чуть наклоняется и начинает стаскивать с ноги джинсы. Ее волосы приятно щекочут мне грудь. – Тогда под душем все и произойдет.
– Ну и что.
– Нет. Как-то не так. Давай-ка я лучше Все-таки разложу диван. – Она широко улыбается мне, эффектно вскидывает вверх брови. – Угу? – Отступает от меня – и резво бросается к дивану. – Я моментом! Засекай по часам.
И куда только делась ее былая стеснительность?!
Она, стоя ко мне спиной, низко наклоняется, цепляет одну из подушек, а я в этот момент с вожделением взираю на то, что в этот момент откровенно выставляется на мой обзор. Потом Света оборачивается и мерит меня насмешливым взором. И констатирует:
– Стоит! Вот теперь вижу, что ты готов.
«Всегда готов», – автоматически отмечаю я, и вновь принимаюсь с похотью наблюдать за тем, как Конфетка нагишом раскладывает диван.
Точкой отсчета нашего путешествия вдоль труб отопления должен был послужить не люк, как планировалось раньше, а подвал соседнего дома.
– Вот колодец теплосети. Вот еще один. И еще, – возил карандашом по схеме теплосети Серега Сварадзе. – Все расположены в таких дурацких местах, что не засветиться, залезая в них, невозможно. А представьте себе картину: под покровом ночи двое людей опускаются в люк. Подозрительно? Да. И бдительные обыватели, если заметят нас, тут же позвонят по «02». Возможен другой вариант: напялить спецовки и забраться в колодец под видом рабочих. Внаглую, днем. А потом сидеть там до ночи. Тебе это надо, Денис?
Я отрицательно покачал головой.
– Мне тоже не надо. Поэтому в короб пройдем из подвала вот этого дома. – Серега ткнул остро заточенным грифелем в совершенно бессмысленное для меня нагромождение линий. – К тому же отсюда и ближе – всего шестьдесят метров. Меньше ползти. Сегодня утром я туда съездил, зашел в тот подъезд. Дверь в подвал, естественно, заперта. Но замок – ерунда. Сковырнем его ломиком.
– Что, ту дверь открывать будем только, когда уже отправимся в банк? – озабоченно спросил я. – Той же ночью? А если окажется, что из подвала проход в короб заделан?
– Конечно, заделан. Так же как и в подвале под банком. Обычно это закладывается кирпичом. Но кладку легко разбить обычным кайлом. Так что с этим проблем не возникнет.
– А с чем возникнет?
– Не знаю. Они такие гадины, эти проблемы, – усмехнулся Сварадзе, – что вылезают обычно там, где их вовсе не ждешь. Как ни старайся учесть все, Денис, один черт – что-нибудь да упустишь. И к этому приходится быть готовым.
– Всегда готов, – произнес я свою любимую присказку. И подумал, что уже более пяти лет живу в состоянии этой повышенной боевой готовности, позволяя себе отвлечься лишь иногда. И ненадолго. Скажем, всего на одну безумную ночку. Например, как сегодня.
Я раздвинул губы в блаженной улыбке и заговорщицки пересекся взглядами с Конфеткой.
Итак, с тем, как проникнем в подвал под «Северо-Западом», похоже, все было ясно. И оставалось лишь два нерешенных вопроса. Притом первый из них должен был отпасть вообще без осложнений – надо было всего лишь зайти в большой строительный магазин и купить там два двадцатитонных гидродомкрата, арматурные ножницы и еще кое-что по мелочам из того, что могло пригодиться во время акции. Шахтерскими фонарями и касками обещал нас снабдить Челентано.
В которого, кстати, и упирался второй нерешенный вопрос. Что-то там у него не заладилось с отключением системы охраны. Уж не знаю, что именно. В моем понимании, проблема сигнализации не стоила и выеденного яйца. Перерубить телефонные кабели в люке, и вся недолга! Чего тут мудрить? Но Глеб, по-моему, именно чего-то и мудрил. И сегодня сдвинул сроки своей готовности еще на неделю.
– Ты обещал к октябрю, – напомнил я.
– Меня подвели. – При этом он был сама невозмутимость. Само хладнокровие. – Теперь приходится действовать по-иному.
– Чего там действовать? – В отличие от олицетворявшего спокойствие Глеба я был готов взорваться. – К тому, чтобы просто перерубить сраные кабели, надо готовиться месяц?
– Денис, ты не понимаешь…
– Все понимаю!
– Тогда пойди и отключи сигнализацию сам, если ты такой умный! – Челентано тоже умел выходить из себя. – Вот тебе будут рады лягавые!
Если бы вовремя ни вмешалась Конфетка, мы, возможно, разругались бы окончательно, и в результате «Северо-Запад» не понес бы никакого ущерба. Но амазонка, когда это требовалось, умела быть чертовски гибкой. И мудрой. Она не попыталась, как рефери в ринге, разводить нас по углам. Она просто подняла нас на смех.