Один из пиратских катеров получил прямое попадание в двигатель и, кувыркаясь, пошел ко дну. Второй, видя такой расклад, предпочел не испытывать судьбу и скрылся обратно в хаосе «Анархии».
— Вот и все, — Харп усмехнулся, отключая оружейные системы. — Не любят они, когда добыча огрызается.
Он развернул корабль и взял курс к ангару, который я ему указал как место стыковки Странника.
Как только мы оказались на борту Странника, Харп связался с нами по видеосвязи и попрощаться.
Я же, пользуясь моментом, решил расспросить его о дневнике отца и тех именах, что там упоминались.
— Элиас… — Харп потер свой механический глаз. — Да, помню этого чудака. Гений, каких мало. Жил на небольшой исследовательской базе «Тихая Заводь», в секторе Дельта-9. Не знаю, там ли он сейчас. Но если жив, то только он сможет разобраться в чертежах твоего отца. Этот Элиас… он с машинами разговаривал, как с живыми. Говорят, у него были какие-то связи с Базой Ученых. — От этой информации я незаметно напрягся.
— А Калус? Его сын Рейд?
— Калус… — лицо Харпа помрачнело. — Честный был мужик. Слишком честный для нашего Дна. Горас его… убрал. Одним из первых, после переворота. Ходили слухи, что его сына, мальчишку совсем, успели спрятать где-то на «Голосе Стали». Это крупная база, баронат, недалеко отсюда. Если он выжил и не сломался… может, и помнит что-то. Но «Голос Стали» — место суровое. Там свои законы.
Я наблюдал, как на нашем сенсоре корабль Харпа удаляется от базы.
— Ладно, Крест, еще свидимся, — попрощался Харп и отключил связь.
«Тихая Заводь». «Голос Стали».
Два новых пункта на нашей карте. Две новые цели.
Поиск «Рассвета» продолжался. И он обещал быть еще более долгим и опасным, чем я предполагал.
Но я был готов.
Переход от «Анархии» до сектора Дельта-9, где, по словам Харпа, должна была находиться «Тихая Заводь» и инженер Элиас, оказался на удивление долгим и изматывающим.
Несколько стандартных циклов мы с Саррой провели в тесной рубке «Тихого Странника», сменяя друг друга на вахте у штурвала и сканеров. Дни, или то, что мы здесь, в вечной тьме, называли днями, сливались в однообразную череду часов, заполненных лишь монотонным гулом двигателей, шипением систем жизнеобеспечения и редкими, едва различимыми сигналами на экране дальнего обнаружения.
Вокруг простиралась все та же враждебная, безразличная пустота Дна. Мы миновали несколько «мертвых зон», где навигационные приборы начинали сходить с ума, а связь пропадала вовсе. Пролетели над кладбищами древних, искореженных кораблей, чьи остовы, покрытые илом и кораллами, напоминали скелеты давно вымерших чудовищ. Иногда луч нашего прожектора выхватывал из мрака причудливые геологические формации — гигантские базальтовые столбы, уходящие в непроглядную высоту, или глубокие каньоны, на дне которых, возможно, таились неведомые опасности.
Я много думал. О Харпе и его неожиданной помощи. О Сайласе и его вероломстве. О «Рассвете» и той призрачной надежде, что он давал. О Лире, ждущей меня на далекой, почти мифической Поверхности.
Нога все еще ныла, особенно после долгих часов в кресле пилота. Сарра молча делала мне перевязки, её пальцы, на удивление нежные для девушки, подрабатывающей механиком и шахтером, осторожно обрабатывали заживающую рану. Мы почти не разговаривали о том, что произошло на «Анархии», но я чувствовал, что это испытание, эта общая опасность, через которую мы прошли, еще больше сблизила нас. Неловкость после слов Лиры о «паре» никуда не делась, но к ней примешивалось что-то еще — тепло, доверие, ощущение того, что мы действительно стали чем-то большим, чем просто напарники.
На полпути к Дельте-9 топливо в баках «Странника» начало подходить к концу. Нам нужна была заправка. Карта показывала небольшую, малоизвестную базу Тихих Верфей в ближайшем секторе — «Ржавый Утес». Судя по описанию, это был крошечный, почти забытый форпост, специализирующийся на мелком ремонте и обслуживании одиночных старательских катеров.
«Ржавый Утес» оказался именно таким.
Несколько ржавых, вросших в подводную скалу модулей, пара тускло освещенных доков, и почти полное отсутствие суеты. Здесь не было гула «Горла Машины», не было толп механиков и гомона экипажей. Лишь несколько угрюмых, молчаливых типов в замасленных комбинезонах лениво копошились у одного из причалов, ремонтируя какой-то древний буровой аппарат.
Заправка прошла быстро и без лишних слов.
Местный «диспетчер» — пожилой, одноглазый механик с лицом, похожим на высохший коралл — молча принял кредиты, указал на топливный склад и снова погрузился в свои мысли, не обращая на нас никакого внимания. Атмосфера здесь была пропитана такой безнадегой и оторванностью от остального мира Дна, что даже короткое пребывание на «Ржавом Утесе» оставило гнетущее впечатление. Мы поспешили улететь, не задерживаясь.
Еще через пару циклов мы наконец-то достигли сектора Дельта-9.
Координаты, данные Харпом, были на удивление точны. На экране сонара появился четкий сигнал — база «Тихая Заводь».
