– Помочь? Чем? – спросил я без особой надежды.
– Деньгами! – глаза Сайласа заблестели. – Я могу внести залог за ваш корабль! Две тысячи – серьезная сумма, конечно, но ради детей Теодора… я рискну! И еще… дам вам немного сверху. На самый необходимый ремонт «Странника», чтобы он хоть летать мог, да на еду. Скажем… еще шестьсот кредитов? Чтобы вы совсем с голоду не померли. Вот, держите!
Он ловко активировал свой имплант, и на моем дисплее высветилось уведомление: «Получено 2600 кредитов от Сайласа Кейси». Сумма была по нашим меркам огромной, учитывая, что она давала шанс вызволить наш корабль. Но несоизмеримой с нашим долгом перед Горсом.
– Но, сами понимаете, – Сайлас снова понизил голос, его улыбка стала вкрадчивой, – я человек деловой. И риск огромный. Так что вернуть долг нужно будет… ну, скажем, через неделю. И… с небольшими процентами. За риск и дружбу. Скажем… четыре тысячи? По-божески ведь, а?
Четыре тысячи за неделю. Огромная сумма. Но выбора не было.
– А как… как мы заработаем столько за неделю? – выдавил я.
– А вот тут самое интересное! – Сайлас хлопнул себя по колену. – У меня как раз есть для вас работа! Опасность, конечно, есть, как и в любом деле на Дне. Но и платят соответственно! С лихвой хватит, чтобы со мной рассчитаться, и еще останется! Ну что, согласны? Это ваш единственный шанс, ребята!
Он протянул мне руку.
Я посмотрел на Сарру. Она кивнула, в ее глазах была слабая искорка надежды. Отчаяние толкнуло нас в объятия Сайласа.
– По рукам, – сказал я, пожимая его липкую ладонь. Чувство ловушки не покидало меня, но выбора действительно не было.
– Вот и отлично! – просиял Сайлас. – Вносите залог, заберайте свое корыто, подлатаем немного, и я дам все инструкции по заданию. Не переживайте, ребята, прорвемся! Старый Сайлас о вас позаботится!
Он проводил нас до двери, продолжая улыбаться и подбадривать. Но когда дверь за нами закрылась, я почувствовал лишь холод и тяжесть.Мы вырвались из одной ловушки, чтобы угодить в другую, еще более опасную.
Ночь в гостевой каюте Сайласа была почти бессонной.
Жесткая койка, тусклый свет аварийной лампы, давящая тишина технического блока, нарушаемая лишь отдаленным гулом вентиляции – все это не способствовало отдыху. Но главное – мысли. Они роились в голове, как потревоженные глубоководные пиявки, цепляясь за страхи и сомнения, не давая покоя.
Пятьдесят тысяч кредитов долга Горасу.
Четыре тысячи – Сайласу.
Корабль арестован.
Неделя на то, чтобы найти немыслимую сумму или навсегда сгинуть в шахтах. Мы были на краю пропасти, и единственной тонкой ниточкой, за которую можно было ухватиться, был Сайлас и его туманный, «выгодный» контракт.
– Я… я виновата, Гром, – голос Сарры, тихий и дрожащий, нарушил тишину каюты перед рассветом. Она сидела на своей койке, обхватив колени руками, и смотрела в стену невидящим взглядом. – Все из-за меня. Тот дрон… я не смогла… Я испугалась, и… теперь мы…
– Тише, Сарра, – я сел рядом, чувствуя усталость и раздражение, которые тут же сменились сочувствием при виде ее отчаяния. – Да, ты испугалась. Да, ты случайно нажала на рычаг. Но винить только тебя – глупо. Мы оба были в шоке. А Горас… он просто искал повод. Любой повод, чтобы показать свою власть. Он бы нашел другую причину, если бы не эта.
– Но дрон… я опять его увидела, и все поплыло… – она всхлипнула. – Как тогда… семь лет назад… на «Гавани» …
Я положил руку ей на плечо.
Я знал эту историю лишь в общих чертах.
Грета рассказывала, что родители Сарры погибли в шахте при аварии с буровым дроном. Но подробностей я не знал, а Сарра никогда об этом не говорила. Возможно, сейчас, когда старая рана снова вскрылась, ей нужно было выговориться.
– Расскажи, Сарра, – тихо попросил я. – Расскажи, что тогда случилось.
Она долго молчала, потом глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в ледяную воду.
– Мне было тринадцать… Марку – шесть… – начала она сбивчиво, её голос дрожал, слова путались. – Отец работал с большим буровым дроном, «Сверло», как его называли… Старая модель, вечно ломалась… В тот день что-то пошло не так с гидравликой. Он пытался остановить бур, но… он не слушался… Дрон взбесился… Он начал крушить крепь, стены… Отец кричал в рацию, звал на помощь… Мама работала рядом, на сортировке руды… Она побежала к нему… Пыталась… А потом… грохот… Страшный грохот… Пыль… крики… – Сарра замолчала, её плечи снова затряслись. – Я видела… сквозь пыль… как манипулятор дрона… он просто… смял их… как пустую консервную банку… Я стояла там, не могла пошевелиться… только смотрела… на этот ужас… на этого монстра… Он все гудел и гудел… этот страшный, низкий гул…
Она уткнулась лицом мне в плечо.
Я молчал, чувствуя, как её боль отзывается во мне тупым эхом. Потерять родителей так… увидеть это своими глазами… Неудивительно, что вид и звук большого дрона вызывал у неё такую реакцию. Это был не просто страх, это был ужас, въевшийся в самую душу.
