– Ну и пассажиры, – она поежилась. – У меня плохое предчувствие, Гром. Что-то здесь не так. Тревога, раненые громилы вместо рабочих, эти их ящики…
– У меня тоже, – согласился я, запуская двигатели. – Это не похоже на простой контракт. Попробую связаться с Сайласом.
Я активировал имплант, вызывая Сайласа по каналу, который он нам дал. Минус десять кредов. Я поморщился.
Он ответил почти сразу, но голос его был резким и нетерпеливым.
– Крест? Какого черта? Вы уже должны были отчалить! В чем дело?
– Мы на месте, Сайлас. Забрали «бригаду», – сказал я. – Но тут… тут все не так, как ты описывал. База гудит, тревога воет, а твои «рабочие» – это шестеро раненых громил, похожих на вышибал, один из них подстрелен. Что здесь произошло? И что мы на самом деле везем?
На том конце повисла короткая пауза.
– Я сказал – не задавать вопросов, Крест! – наконец рявкнул Сайлас, и уже спокойнее добавил – Ваше дело – доставить груз и пассажиров по координатам! Быстро и тихо! А что там у них случилось – вас не касается! Просто выполняйте заказ, если хотите вернуть свой корабль и рассчитаться с долгами! И больше не выходи на связь без крайней нужды! Отбой!
Соединение прервалось.
Я растерянно посмотрел на Сарру.
Сайлас не договаривал. И он был зол, что я начал задавать вопросы.
Похоже мы вляпались. Теперь мы летели неизвестно куда с опасным грузом и еще более опасными пассажирами на борту.
– Что будем делать? – тихо спросила Сарра.
– Лететь, – мрачно ответил я, разворачивая «Странника» и беря курс по маршруту Сайласа. – Лететь и надеяться, что мы довезем этот груз и этих… пассажиров до места назначения. А там видно будет. Главное сейчас – не делать глупостей и не привлекать лишнего внимания.
Но предчувствие беды тяжелым грузом лежало на сердце.
Этот заказ был грязным. Очень грязным.
И я боялся, что мы можем не выбраться из этой передряги чистыми.
А то и просто живыми.
***
Маршрут, проложенный Сайласом, был не просто сложным – он был сущим адом.
"Крюк", о котором он говорил, оказался петлей через самые негостеприимные и опасные сектора глубин, которые я когда-либо видел. Вода за иллюминаторами превратилась в густой, непроглядный суп из ила, взвеси и какой-то мерзкой органической слизи, которая то и дело налипала на обзорные порты, снижая и без того почти нулевую видимость.
Мы шли практически вслепую, полагаясь только на показания сонара и эхолота, которые, казалось, сходили с ума.
Экран тактического дисплея превратился в хаотичную мешанину сигналов.
Точки, обозначающие скальные выступы и обломки древних конструкций, появлялись из ниоткуда прямо по курсу, заставляя меня резко выворачивать штурвал, чтобы избежать столкновения. Корабль протестующе скрипел, переборки стонали от резких маневров. Несколько раз мы чиркали днищем или бортами о невидимые препятствия, и каждый такой скрежет отдавался ледяным холодком в позвоночнике.
Вдобавок ко всему, на сканерах дальнего действия то и дело появлялись огромные, расплывчатые тени – сигнатуры массивных объектов, которые двигались медленно, но неотвратимо где-то в окружающей тьме. Эхолот не мог их идентифицировать – они не были ни скалами, ни известными формами глубоководной жизни. Просто гигантские, молчаливые массы, которые радар то видел, то терял, словно они играли с нами в прятки в этой мутной, давящей бездне. Левиафаны глубин? Древние механизмы? Или просто глюки изношенной аппаратуры? Я не знал, но одно их присутствие заставляло ладони потеть, а сердце – колотиться где-то в горле.
Я вцепился в штурвал, пытаясь удержать корабль на курсе, проложенном Сайласом. Глаза болели от напряжения и постоянного всматривания в мельтешащие огоньки приборов и мутную пелену за иллюминатором. Усталость накатывала волнами, путая реакцию. Вот сейчас, резкий поворот влево, чтобы обойти внезапно возникшую гряду острых, как зубы, скал…
Рука дрогнула, маневр получился слишком резким, корабль сильно накренился, и что-то с грохотом упало в грузовом отсеке.
– Гром, ты устал, – тихий голос Сарры прозвучал рядом. Она стояла за моим плечом, ее лицо было бледным, но решительным. – Давай я попробую. Ты не спал почти сутки. Совершишь ошибку – и нам конец.
Я хотел возразить, но понимал, что она права.
Я был на пределе.
Один неверный маневр в этом проклятом лабиринте – и «Тихий Странник» превратится в еще одну груду металлолома на дне, пополнив местные кладбища кораблей.
– Хорошо, – выдохнул я, с трудом разжимая сведенные судорогой пальцы. – Бери. Только… осторожно. Очень осторожно.
Мы поменялись местами.
Сарра села в кресло пилота, ее руки легли на штурвал неуверенно, но без прежней паники. Она глубоко вздохнула, как делала всегда перед спуском в шахту, и сосредоточилась на приборах.
Я встал рядом, готовый в любой момент вмешаться, но она вела корабль на удивление… спокойно.
