Потом так же молча вынесли три тела – Карабина и тех двоих, что погибли в стычке – и унесли в противоположном направлении.
Последними они забрали ящики и тюки с «хабаром». Все было сделано быстро, четко, без лишних слов. Сайлас действительно все "уладил".
Мы с Саррой остались стоять у корабля, ожидая дальнейших инструкций и обещанной оплаты.
Через некоторое время к нам подошел еще один человек.
Высокий, подтянутый, в форме начальника службы безопасности базы. Лицо у него было жестким, а глаза смотрели холодно и презрительно.
– Вы – экипаж «Тихого Странника»? Доставили груз от Сайласа? – спросил он резким, командным тоном.
– Да, это мы, – ответил я. – Груз и… пассажиры доставлены. Мы ждем оплату.
– Оплату? – начальник охраны криво усмехнулся. – Какую оплату? Трое из шести единиц «живого груза» прибыли в некондиционном состоянии. Ценность контракта значительно снижена. Все финансовые вопросы – к вашему нанимателю, Сайласу. Он будет уведомлен. Можете отчаливать. И постарайтесь больше не появляться на «Каменном Кармане». Нам здесь не нужны проблемы.
Он развернулся и ушел, оставив нас с носом.
Никакой оплаты.
Только размытые обещания разбираться с Сайласом.
Едва мы отошли от «Каменного Кармана» на безопасное расстояние, как снова пришел вызов от Сайласа.
– Ну что, ребята, отчалили? – его голос звучал бодро, даже весело.
– Отчалили, – процедил я сквозь зубы. – А где оплата, Сайлас? Нам сказали, что все вопросы к тебе. И что груз «некондиционный».
– Ах, это… – Сайлас картинно вздохнул. – Да, тут вышла небольшая… неувязочка. Заказчик, видите ли, недоволен. Потеря трех… хм… специалистов – это серьезный ущерб. Мне пришлось долго его уговаривать, чтобы он вообще не аннулировал контракт! Так что… пришлось пойти на уступки. Я выбил для вас кое-что, конечно! Из уважения к памяти вашего отца! Но… сами понимаете…
– Сколько, Сайлас? – прервал я его.
– Пятьсот кредитов, – быстро проговорил он. – Уж извините, ребята, больше никак! Но это же лучше, чем ничего, верно? Считайте, вам повезло! Деньги уже перевожу. Ну, по прибытии сразу ко мне, есть еще работенка.
Он отключился прежде, чем я успел высказать все, что о нем думаю.
Пятьсот кредитов.
После всего, через что мы прошли.
После риска, ранений, убийств.
Пятьсот жалких кредитов. А долг Горасу – пятьдесят тысяч. Долг Сайласу – четыре тысячи.
Мы потеряли несколько драгоценных дней.
Я был ранен.
И мы снова оказались на самом дне, только теперь – еще глубже, чем раньше.
Хотя, мы все еще живы и даже заработали пятьсот кредитов.
Не самый худший заработок, что я видел.
Нога опять заныла.
Возвращение на «Последний Вздох» было пропитано горечью поражения и ноющей болью в ноге.
Доки встретили нас все тем же неумолкающим гулом и суетой, но теперь эта деловитая атмосфера казалась мне враждебной, издевательской. Наш «Странник», несмотря на свежие запчасти от Сайласа, выглядел еще более потрёпанным после стычки с бандитами и бегства через опасные сектора. А главное – его корма все еще носила уродливый шрам от столкновения с «Рыбой-Мечом» Гораса, как напоминание о нашем колоссальном долге и подвешенном состоянии.
Мы были здесь, но мы были нигде – без денег, без реальной свободы, полностью зависимые от милости Сайласа и капризов Гораса.
Первым делом нужно было заняться ногой.
Рана болела нещадно, повязка пропиталась кровью, и я чувствовал подступающую лихорадку.
Сарра, бледная и осунувшаяся после пережитого ужаса в трюме, настаивала на немедленном обращении к медику. Денег было в обрез – пятьсот кредитов, полученные от Сайласа, и те крохи, что остались после покупки запчастей.
Но рисковать заражением было глупо.
Без ноги станет только хуже.
– Ладно, – согласился я, с трудом поднявшись на ноги. – Нужно найти лекаря. Знаешь, где здесь ближайший?
– Кажется, видела вывеску на пару уровней ниже, недалеко от мастерской Сайласа, – ответила Сарра. – «Док Финч. Пришьем, все что принесете».
Мы заковыляли по коридорам, я тяжело опирался на плечо Сарры.
«Клиника» Дока Финча оказалась именно такой, какой можно было ожидать в «Осадке» – тесная, тускло освещенная каюта, наспех переоборудованная под медицинский кабинет.
Стерильностью здесь и не пахло; резкий запах дешевого антисептика едва перебивал вонь плесени и гнили, сочащуюся из стен.
Повсюду громоздились ящики с медикаментами, банки с мутными жидкостями и инструменты, вид которых вызывал дрожь – скальпели со следами ржавчины, погнутые зажимы, какие-то щипцы непонятного назначения. Единственным признаком цивилизации был старый медицинский авто-хирург в углу, который гудел и периодически искрил, словно готовый развалиться в любую секунду.
Сам Док Финч был под стать своему кабинету.
Пожилой, высохший старикашка с редкими седыми волосами, дергающимся глазом и пальцами, испачканными чем-то бурым – скорее всего йодом. На нем был застиранный, когда-то белый халат, надетый поверх замасленного комбинезона.
Он окинул нас быстрым, цепким взглядом из-под кустистых бровей.
