Ее движения были плавными, выверенными. Она не делала резких маневров, заранее просчитывая курс, обходя препятствия с небольшим запасом, но уверенно удерживая корабль на линии маршрута. Казалось, модуль пилотирования, установленный Кайросом, все же делал свое дело, давая ей базовое понимание управления, а необходимость выжить пересиливала старые страхи. Или, может, она просто лучше справлялась со стрессом, чем я думал.
Я наблюдал за ней пару часов, пока напряжение немного не отпустило. Корабль шел ровно, Сарра полностью контролировала ситуацию.
Я решил воспользоваться передышкой и проверить наших «пассажиров». С тех пор как они загрузились, из трюма не доносилось ни звука, и это было подозрительно. Что они там делают? И что на самом деле в этих их ящиках и тюках?
– Я спущусь в трюм, проверю, как там наши «рабочие», – сказал я Сарре. – Ты справишься одна?
– Да, Гром, – она кивнула, не отрывая глаз от приборов. – Иди. Только будь осторожен. Они мне не нравятся.
Я кивнул и направился к люку, ведущему в грузовой отсек. Спускался по трапу максимально тихо, стараясь не шуметь. В трюме горела лишь одна тусклая аварийная лампа, создавая гнетущую атмосферу. Воздух был спертым, пахло кровью, потом, дешевым антисептиком и чем-то еще – застарелым страхом и злобой.
Шестеро громил расположились на полу, привалившись к контейнерам и своим узлам.
Пятеро тихо переговаривались между собой на своем грубом жаргоне, а шестой – их главарь – лежал чуть поодаль, тяжело дыша. Он явно был плох, повязка на боку снова пропиталась кровью, а лицо покрывал липкий пот. Он тихо стонал и временами бормотал что-то неразборчивое – похоже, начинался бред.
Я затаился в тени за штабелем наших контейнеров с запчастями, прислушиваясь к разговору остальных.
– …Карабин совсем плох, – хрипло сказал один из них, здоровяк с татуировкой в виде ржавой цепи на шее. – Кровь хлещет, как из дырявой трубы. Если до «Кармана» не дотянем, «жабры слипнутся» у него.
– Дотянет, Зуб сказал – дотянет, – ответил другой, щуплый тип с кривыми желтыми зубами, похожий на крысу. Он нервно оглядывался по сторонам. – Главное – чтобы эти двое колесничих, баранку крутили куда надо.
– А нахрена они нам вообще нужны? – вмешался третий, молчаливый до этого детина с пустыми глазами. – Посудина эта старая, еле пыхтит. Долетим до «Костяного Рифа» – там продадим. А этих кальмаров… – он выразительно постучал по полу. – Перекрыть им клапаны, и дело с концом. Сбросить за борт. Зачем лишние глаза?
– Тихо ты, болван! – шикнул на него здоровяк с татуировкой. – Карабин сказал – летим на «Карман». Там Сайлас все устроил. С ним расчет, потом – на «Риф». Не бури раньше времени. Забыл, как на «Скале» чуть не «засыпались», когда ты полез на тех псов раньше команды?
– Да что Сайлас! Кинет он нас, как пить дать! – огрызнулся тот. – Заберет хабар и «хвостом вильнет»! Нужно брать шестерни в свои руки! Шмотки тут, – он кивнул на ящики и тюки, – посудина есть. Притопить этих двоих – и мы сами себе бароны!
«Хабар» … Значит, это были не инструменты.
Это была их добыча. То, что они награбили на «Скале Грифа». А Сайлас… он их просто использовал, чтобы вывести краденое, пообещав им что-то на «Каменном Кармане». Теперь все вставало на свои места. Мы перевозили не рабочих, а банду отморозков и их награбленное добро.
И они уже подумывали избавиться от нас.
Я замер за контейнерами, чувствуя, как по спине бежит холодный пот.
Ситуация была еще хуже, чем я думал. Мы заперты на старой лодке, посреди враждебных глубин с шестью ранеными, но вооруженными и отчаявшимися бандитами, которые в любой момент могут решить, что мы им больше не нужны.
Карабин снова застонал, заворочался. – Воды… пить… Горит все… – пробормотал он, его глаза были мутными от боли и бреда. – Держите… держите ворота! Псы лезут!..
Остальные посмотрели на него с неприязнью.
– Совсем спустился, – констатировал мужик с татуировкой цепи на шее. – Может, и не дотянет. Нужно решать сейчас.
– Тихо все! – прошипел похожий на крысу, бросив на них злой взгляд. – Сказано – ждем Сайласа. Хватит болтать! Спите лучше, силы берегите. Дорога еще долгая.
Разговор затих.
Бандиты устроились поудобнее, закрыв глаза.
Но я знал – они не спят. Они ждут. Оценивают. И решают нашу судьбу.
Нужно было выбираться из трюма.
Незаметно. Предупредить Сарру. И придумать, что делать дальше.
Медлить было нельзя.
От этого зависела наша жизнь.
***
Я скользнул из трюма обратно в узкий коридор, ведущий к рубке, сердце колотилось так, что отдавалось в ушах.
Стараясь двигаться бесшумно, я добрался до поста управления. Сарра все так же сидела в кресле пилота, ее лицо было бледным в свете приборов, но сосредоточенным. Она вела корабль через очередной лабиринт подводных скал.
– Сарра, – прошептал я, наклоняясь к ней. – У нас проблемы. Большие проблемы.
– Что случилось? Пассажиры? – Она обернулась, в её глазах мелькнул страх.
