Я посветил фонарем, осматривая его основание – он заклинился между двумя другими камнями. Пришлось лезть самому, вставлять монтировку, пытаясь создать рычаг. Руки скользили по илистым камням, скафандр стеснял движения, раненая нога протестовала при каждом усилии.
Пару раз сверху снова посыпались мелкие камни, заставляя нас замирать и прислушиваться к дыханию шахты. Но мы упорно продолжали. Наконец, с оглушительным скрежетом валун поддался, сдвинулся с места.
Лебедка втянула его в тоннель, освобождая доступ к погребенному модулю.
Мы провозились еще час, растаскивая камни поменьше и расчищая завал.
Модуль пострадал не сильно – несколько вмятин на корпусе, пара погнутых креплений, но основной механизм и бур выглядели целыми. Я быстро провел диагностику с помощью импланта – основные системы были в норме.
Нам повезло.
– Живой, старина, – с облегчением выдохнул я, отключая сканер. – Повезло.
Но первая жила оказалась безнадежной.
Мы попробовали бурить рядом – тот же результат, твердая порода, лишь редкие вкрапления «синей крови». Было ясно, что та жила, которую разрабатывали предыдущие старатели, либо истощилась, либо они забрали все самое ценное.
– Нужно искать дальше, – сказал я Сарре. – Этот грот – тупик. Но тоннель идет дальше. Посмотрим, что там.
Мы снова втащили буровой модуль в основной тоннель и медленно двинулись вглубь шахты, постоянно сканируя стены и потолок, проверяя состав воды и стабильность породы.
Чем глубже мы заходили, тем отчетливее становились следы прежней деятельности.
На стенах виднелись старые отметки, сделанные специальным маркером или процарапанные острым инструментом.
В боковых ответвлениях валялись ржавые остатки инструментов – сломанные кирки, обрывки тросов, пустые канистры из-под топлива.
В одном месте мы наткнулись на почти полностью заваленный боковой штрек, откуда тянуло сильными потоками течения, но завал был огромный.
– Здесь явно кто-то работал долго, – заметила Сарра, освещая фонарем старый, вросший в стену болт крепления. – Но почему они ушли? Жила кончилась? Или… что-то случилось?
– Может, и то, и другое, – ответил я, чувствуя легкий холодок.
Заброшенные шахты всегда хранили свои мрачные секреты.
Мы прошли еще метров сто по главному тоннелю, который начал постепенно расширяться.
Сканер в моей руке запищал настойчивее.
– Сюда! – я направил луч фонаря на правую стену. – Вот здесь… сигнал гораздо сильнее! И жила шире! Похоже, это основной пласт!
Мы снова установили буровой модуль, на этот раз действуя гораздо осторожнее, тщательно проверив свод над головой и закрепив пару дополнительных страховочных упоров.
Я снова взялся за рычаги.
Бур взревел, но на этот раз звук был другим – ровнее, увереннее. Он легко вошел в породу. Каменная крошка, вылетавшая из-под него, была густо окрашена в синий цвет.
«Синяя кровь»!
И шла она плотным, хорошим потоком. Я вел бур медленно, аккуратно, следя за температурой и давлением. Сарра стояла рядом, собирая выбуренную породу в контейнеры и постоянно проверяя показания сканера.
– Есть! – вдруг воскликнула она через несколько минут напряженного бурения. – Смотри!
В свете ее фонаря в синей крошке ярко блеснуло что-то голубое.
Кристалл арконита! Небольшой, размером с ноготь, но чистый, без примесей. А потом еще один! И еще!
Мы наткнулись на богатое гнездо.
Бур продолжал вгрызаться в породу, и из штрека посыпалась смесь «синей крови» и прозрачных, светящихся кристаллов. Мы работали как одержимые, забыв про усталость и боль. Сарра быстро наполняла контейнер за контейнером, ее глаза горели азартом. Я вел бур, чувствуя радостное возбуждение – удача! Наконец-то удача повернулась к нам лицом!
Мы бурили несколько часов, пока сигнал сканера не начал ослабевать. Гнездо было не бесконечным, но мы успели добыть солидное количество. Несколько полных контейнеров плотной, насыщенной «синей крови» и целая горсть, может быть, полсотни, чистых арконитовых кристаллов разного размера.
– Хватит, – сказал я, отключая бур. Мы оба тяжело дышали, пот градом катился под шлемами скафандров, но на лицах играли улыбки. – На сегодня хватит. Нужно все это вытащить на корабль.
Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись.
Усталые, грязные, я раненый, но… воодушевленные. Впервые за долгое время появилась надежда.
Этого улова, конечно, не хватит, чтобы расплатиться с Горасом, но его точно хватит, чтобы отремонтировать «Странника» как следует, оплатить аренду оборудования, вернуть залог и даже немного останется на жизнь и подготовку к следующей вылазке.
Мы могли встать на ноги.
Мы могли начать свой путь.
Обратный путь к кораблю с тяжелыми контейнерами был утомительным, но мы почти не замечали усталости.
Мы тащили нашу добычу, подбадривая друг друга шутками и строя планы.
Погрузка на борт «Странника» заняла еще около часа.
Наконец, мы сняли скафандры, протерли запотевшие шлемы и упали в кресла в рубке.
– Мы сделали это, Гром, – сказала Сарра, ее голос все еще звенел от возбуждения.
– Да, – я улыбнулся ей. – Мы сделали это. Первый шаг.
Я запустил предстартовую проверку систем. Все было в норме. Корабль готов к отлету.
