Выход из транспортного узла шахт был как глоток… ну, не свежего, но другого воздуха.
Менее спертого, чем внизу, но все такого же влажного, с неизменным привкусом ржавчины и озона.
Мы с Саррой молча влились в поток возвращающихся со смены рабочих, направляясь в сторону нашего жилого блока через лабиринты Трущоб.
Здесь, на основных уровнях «Тихой Гавани», жизнь кипела чуть активнее, чем в мертвой тишине глубоких выработок. Тусклые лампы на потолке давали неровный свет, отражаясь в лужах на металлическом полу. Стены коридоров были покрыты слоями старой краски, ржавыми потеками и хаотичными граффити – метками банд, долговыми расписками или просто криками отчаяния.
Воздух гудел от работы вентиляции, скрипа механизмов и сотен голосов. Мимо сновали люди: шахтеры в грязных робах, техники с инструментами, торговцы, тащившие свой нехитрый скарб, дети, игравшие среди мусорных куч. Кое-где виднелись импровизированные лавки, где меняли горсть «синей крови» на порцию пасты, инструменты на запчасти, а мелкие кристаллы арконита – на все остальное.
Сломанный Администратор не мешал людям выживать, используя древнейший способ обмена.
Мы шли быстро, стараяся не задерживаться.
Трущобы были домом для многих, но для меня они оставались чужим, враждебным местом. Мы миновали несколько заброшенных, темных секций, откуда тянуло холодом и запахом плесени. У одного из таких провалов, где когда-то был жилой модуль, копошилась группа местных парней – подростков с наглыми глазами, разбирающих остатки обшивки на металлолом.
Они заметили нас.
Один из них, самый крепкий, сплюнул на пол и проводил меня тяжелым взглядом. Я знал этот взгляд – смесь зависти и неприязни. Чужак, прибившийся к Грете, к техникам, получивший отдельный модуль… Выскочка.
Я встретил его взгляд холодно, не опуская глаз, но и не провоцируя. Секундное противостояние взглядов. Парень отвернулся первым. Мелкие стычки здесь были ни к чему, пустая трата сил и нервов.
Мы прошли мимо.
Дальше по коридору мы завернули к жилому блоку, где ютилась семья Колтов.
Генри Колт и его дети пытались выращивать какие-то съедобные водоросли на продажу в небольших гидропонных ваннах, притулившихся у стены модуля.
У их двери мы увидели неприятную сцену.
Один из «шестерок» Векса – мелкий тип с крысиным лицом и значком-болтом на грязной куртке – стоял перед заплаканной младшей дочерью Колтов, Линой, и ее старшим братом Майло, который пытался заслонить сестру.
«…сказал же, отец твой должен! За аренду места! Векс ждать не будет!» – гнусавил «шестерка», тыча пальцем в Майло. – «Не будет арконита – выкинем вас отсюда вместе с вашей травой!»
«Отец на смене! Он заплатит, когда вернется!» – испуганно отвечал Майло, но голос его дрожал.
Лина тихо плакала за его спиной.
Самоуправство мелких сошек Векса было обычным делом, но видеть, как прессуют детей… что-то во мне дернулось и я шагнул вперед.
«Заняться больше нечем, как детей пугать?» – мой голос прозвучал резко и холодно.
«Шестерка» обернулся, явно не ожидая вмешательства. Увидев меня и Сарру, он на мгновение смешался. Он знал, кто мы.
Люди Греты.
Те, кто чинит то, без чего база встанет. Ссориться с нами было не с руки даже для мелкой пешки Векса.
«А тебе какое дело, техник? Не лезь не в свое», – прошипел он, но уже менее уверенно.
«Мое дело – чинить то, что ломается. А ты сейчас ломаешь порядок. Генри заплатит, когда вернется. А теперь проваливай, пока я не сообщил твоему начальству, что ты тут рабочее время прохлаждаешься, кошмаря детей».
Я сделал еще шаг вперед. Тип смерил меня злым взглядом, но понял, что продолжать бессмысленно. Публичная сцена ему была ни к чему.
«Ладно…» – проворчал он. – «Я еще вернусь».
Он развернулся и быстро скрылся в коридоре.
Лина тут же бросилась ко мне, обхватив мою ногу.
«Спасибо, Гром! Он страшный!», – протараторила она.
«Все в порядке. Закройтесь и ждите отца». – ответил я, неловко погладив ее по голове.
Майло молча кивнул, все еще бледный, и потащил сестру внутрь модуля.
Мы с Саррой пошли дальше.
«Ржавчина, а не люди», – тихо проговорила Сарра, используя местное выражение для тех, кто прогнил изнутри.
«Векс закручивает гайки», – ответил я. – «Ресурсов все меньше, давление растет. Вот такие и вылезают».
Мои мысли снова вернулись к Марку.
Что, если он тоже перешел кому-то дорогу? Вексу? Или таким вот «шестеркам»?
Мы вышли на небольшую площадь – расширение коридора, где пересекалось несколько транспортных путей и где обычно было самое оживленное место на базе. И тут мы увидели его.
Барон Векс.
Собственной персоной.
Высокий, поджарый, с хищным блеском в глазах и неизменным символом власти – «Железной челюстью» – выгравированным на пряжке пояса.
