Морозов погладил тёплый бок дракона, закованный в бронированную чешую. Зверь фыркнул, но остался спокойно лежать на полу зверинца, и лишь только махнул длинным хвостом, кончиком которого мог без особого напряга пробить кованую кирасу.
— Ишь ты, какой смирный дракон, хотя и красный…
— Так и кличут его за это Тихоня, ваше высокпревосходство.
Пилот дракона стоял перед Аристархом навытяжку. Он только что вернулся из патрульного вылета, и поэтому даже ещё не успел скинуть лётный комбез и шлем.
Морозов вздохнул и повернулся к пилоту.
— Ну что, прапорщик, как у нас дела-то обстоят с авиационным обеспечением?
— Да не очень, господин генерал, — честно ответил совсем ещё молодой пилот. — Мы же в основном поддержка войск, а не прикрытие. У нас из четырёх двоек, три — штурмовые, и только одна — истребительная. Да и, что могут сделать наши два несчастных зелёных?
— Таак, ну раз такие дела, то о прикрытие с воздуха придётся забыть… Но истребители тоже пускай без дела не сидят — будем их отправлять на разведку, а то красные драконы для этого не очень-то и подходят.
Пилот смутился и опустил взгляд. После получения информации о том, что поле взлёта для атаковавших форт драконов находилось всего-то в каком-то десятке километров от города, именно он предложил не просто поднять легионных драконов в небо, но и прочесать окрестности. В итоге, звери сильно вымотались и теперь отдыхали. Разумеется, это относилось только лишь к красным-штурмовикам, зелёные драконы-истребители, более мелкие, но выносливые, уже были готовы к полётам. Конечно, в ближайшем будущем генерал не предвидел использование драконов для штурмовки поверхности, но и без толку утомлять зверей тоже не следовало — в будущем это могло негативно отозваться на их боевых качествах.
— Ну что, прапорщик, готов к войне?
— Так точно, ваше высокопревосходительство! — с жаром воскликнул пилот.
"Мальчишка" — с грустью подумал Аристарх, — "Сколько ему — двадцать, двадцать два? Выживет ли он? Ведь скоро придется драться насмерть… Если выживет — станет асом, а если нет…"
Генерал поспешно оборвал чёрную мысль.
* * *
Вновь, как и в далёком прошлом, Павла и его товарищей подхватила обычная суета армии.
Разместили прибывших на каких-то пустующих складах. Туда, мобилизованные под это дело мастеровые в срочном порядке притащили свежесколоченные, но такие знакомые двухэтажные нары, снабдили всех матрасами, одеялами и подушками, показали места, где можно было умыться и справить естественные потребности… В общем, можно было даже обозвать эти помещения казармами, если бы не несколько сотен ментов, охранявших склады. Защищали ли они зэгов, или от зэгов — так и осталось неизвестным.
После не слишком спокойной ночи, сигнал к подъёму в шесть утра прозвучал очень даже неприятно, но привычные к распорядку бывшие зэги, не роптали по этому поводу — ведь сегодня им выдавали оружие и доспехи.
После короткого построения, всю толпу погнали к главной рыночной площади, находящейся за городской стеной. Там по-прежнему царила извечная суета, но теперь отнюдь не мирного характера. На всей площади отсутствовали привычные торговцы, зато теперь за крепкими деревянными прилавками стояли легионеры-интенданты, занятые каждый своим делом.
Ещё на входе полицейские, выполняющие привычные функции регулировщиков движения, разбили все двенадцать сотен человек на несколько более мелких потоков, и направили их к прилавкам, стоящим в одном из концов площади. В другой, дальней части, до сих пор сгружали с телег какие-то свёртки — по-видимому, вожделенные клинки и бронники.
Павел, немного прихрамывая на раненую ногу, подошёл к интенданту за прилавком. Нога уже почти что зажила — на месте глубокой колотой раны теперь был участок новой розоватой кожи, но несильная боль до сих пор доставляла неудобство.
Глядя на легионера за прилавком, Бондаря так и подмывало спросить "чем торгуешь?", но капитан себя сдерживал.
— Имя, звание, военно-учётная специальность.
Немолодой уже, лет сорока дядька в форменной лорике и с нашивками старшины, видимо всего был в курсе, что это за подкрепление, поэтому и не стал тянуть кота за хвост.
— Капитан Павел Терентьевич Бондарь. Мечник тяжёлой пехоты.
В груди что-то тонко кольнуло — как же долго он уже не произносил этих слов, как же долго…
— Так, — старшина что-то записал пером в здоровенном гроссбухе. — Мечник, налево.
В течение следующего получаса Павел был нагружен полным комплектом легионера — меч, кинжал, щит, шлем, лорика, поножи, тяжелые сапоги, перчатки, штаны, куртка-поддоспешник, два комплекта нательного белья, ножны для оружия, рюкзак, плащ, столовые принадлежности… В общем, вскоре Бондарь чувствовал себя несколько одуревшим от всей этой суматохи, но чрезвычайно довольным. Он даже не сетовал на то, что всё снаряжение было очень старым — железки железками, но главное на войне — это дух воина.
