В общем, порядок в городе держался.
Из заявленных восьми тысяч шестьсот пятидесяти ополченцев прибыло уже порядка шести тысяч, а под вечер генерала ожидал сюрприз.
— Господин генерал, — зашёл в личный кабинет Аристарха, оборудованный в одной из гостевых комнат обширного особняка бургомистра, молодой лейтенант-адъютант Лоськов. — Вас просят подойти к закатным воротам.
Морозов удивлённо поднялся с кровати, на которой прилёг ненадолго отдохнуть — просьба была, мягко говоря, странная.
— И кто же это, интересно просит? — осведомился генерал, уже обувая сапоги. — Вроде, не должно быть ничего непредвиденного, а на восемь вечера я никаких встреч не планировал… — вслух подумал Морозов.
В голову генерала даже не прокралась мысль, что это может что-то опасное. Если бы сложилась боевая ситуация, ТАК его бы не вызывали.
— Прибежал мальчишка-посыльный от стражников на воротах и передал, что требуется ваше присутствие.
— Ну ладно, — подытожил Аристарх. — Сейчас узнаем, что, почём… Коней велел седлать, лейтенант?
— Так точно, ваше высокопревосходительство!
— Тогда в путь.
Через пять минут скачки, Морозов остановил коня у Закатных ворот и пружинисто спрыгнул с коня. К нему тут же подскочил стражник-сержант в лёгкой полицейской кольчуге.
— Господин генерал! Тут, в общем, это… ваше присутствие потребно… Енти нелюди требуют…
— А повменяемее ты, сержант, доложить не можешь? — недовольно проговорил Аристарх. Нет, всё-таки полицейские — почти те же самые гражданские, никакого порядка и дисциплины…
— Да вы сами посмотрите, ваш высокпревосходство! — воскликнул стражник.
Генерал подошёл ближе к закрытым воротам, заглянул в смотровую щель… и озадаченно почесал затылок…
Картина, открывшаяся его взору, была воистину поразительной — перед воротами, на подъёмном мосту и дальше топталось несколько сотен гоблинов-аборигенов. Коротышки, причём исключительно мужского полу (хотя острословы и говорили, что определить визуально пол гоблина — затруднительно), пришли в своих обычных меховых куртках, но вдобавок были ещё и вооружённые короткими копьями с костяным наконечником и небольшими деревянными щитами с меховой оторочкой, а также с непременными пращами у пояса.
Впереди, нетерпеливо переминающейся толпы, стояли, по-видимому, трое гоблинов-вождей. Во всяком случае, неплохие рарденские охотничьи дротики, которые эти коротышки использовали в качестве копий, и длинные кинжалы на поясах были не по карману рядовым охотникам.
— Давно они тут толпятся? — тихо спросил у стражника Аристарх.
— Да, почитай уже минут сорок, — так же тихо ответил полицейский. — Мы как енту толпу увидали, так сразу же врата закрыли — мало ли шо… А они сразу же нашего "главного вождя" потребовали, ну так мы сразу про ваше высокпревосходство и подумали — енто скорее по вашей части.
— Хэй, рардена! Вожд скора придот? — донёсся звонкий крик снаружи.
Морозов немного подумал, а затем махнул рукой стражникам.
— Так, ребята, отворяйте ворота — я с ними поговорю. Но вы будьте начеку.
— Эй, вы, а ну-ка отойдите от врат! Щас с вами наш вождь будет говорить! — крикнул с привратной башни один из стражников.
За воротами послышался слитный топот, полицейские немного приоткрыли одну из створок, и генерал выскользнул наружу.
Аристарх почувствовал себя довольно неуютно под прицелом сотен взглядов вооружённых людей. Слегка повертев головой, он убедился, что стражники не зевают, и из бойниц немного высунулись оголовки арбалетных болтов и дула контрштурмовых пушек.
Правда, если что, то всё это мало бы помогло генералу…
Хотя гоблины пока что и не проявляли никаких враждебных намерений, а просто стояли и во все глаза пялились на крепостную стену. Многие из них, видимо, впервые в своей жизни видели столь монументальные для них сооружения.
Генерал вздохнул, и, собравшись с духом, шагнул вперёд.
К нему сразу же подошла троица предводителей.
Двое из них были обычными военными вождями, судя по богатой (по гоблинским меркам) одежде и дорогому оружию, а главное доспехам. Да, на этих двоих были самые настоящие доспехи — старые потёртые кольчуги, которые были подогнаны по их скромным размерам, наверное, каким-нибудь деревенским кузнецом.
Третий же был субъектом более серьёзным — пожилой, с проседью в длинных чёрных волосах, он являлся, без всякого сомнения, видным шаманом. В длинном плаще-шубе, с коротким посохом, увенчанным волчьим черепом и с непременным ожерельем из мелких звериных черепов на шее — он являлся эталоном представления рядовых рарденцев об аборигенах.
— Ты вожд рарденов? — в упор спросил один из вождей. На рарденском он говорил очень чисто, с лёгким акцентом.
— Я, — не стал спорить Аристарх.
— Правду крестане бают, что ворог на землу нашу идот?
— Как есть правда, — с интересом подтвердил генерал, размышляя, к чему же всё-таки клонит коротышка?
