Эмма переместила руку на грудь брюнетки и стала несильно массировать, в то время пока губы перемещались с бедра к лону Реджины. Горячий язычок ласкал набухший клитор, стараясь как можно нежно, доставлять удовольствие, но во всех движениях чувствовалась уверенность. От одного только прикосновения к влажному лону, Эмма почувствовала, как ей самой приятно доставлять блаженство этой девушке. И пусть алкоголь и страсть сыграли свою роль, это не отменяет, что им обеим это безумно нравится.
Зажмурившись от нахлынувших на нее эмоций и ощущений, Реджина начала стонать в голос. Каждое прикосновения к ее центру, сопровождалось громким выдохом со стороны брюнетки.
– Свон… – простонала Миллс.
«Да, да. Говори мое имя, Миллс. Меня это заводит» – думала про себя блондинка.
Движение губ стали еще более уверенными и нахальными. Эмма ласкала язычком лоно брюнетки, то входя, то выходя, то обводя его языком. Губы ласкали клитор, томно его посасывая, а с каждым легким надкусом, Эмма слышала невольные стоны Реджины, доносившиеся по всей комнате.
К губам Эмма присоединила пальцы и изучающее стала продвигаться внутрь, не прекращая игру языком с набухшим бугорком.
Миллс отказывалась думать, о чем-либо в этот момент. Была она, Эмма и незабываемые ощущения.
Положив руки на затылок Эммы, Реджина несильно надавила, не желая потерять этого безумно приятного контакта. Танцующие пальцы ускоряли свой темп, и брюнетка в такт им двигала бедрами, тем самым насаживаясь на них все глубже.
Пальцы уже полностью окунались в вязкую жидкость внутри, а губы переместились на губы, страстно впиваясь в них. Движения пальцев в лоне ускорялись с каждым действием и с каждым стоном, Эмма переносила Миллс на вершину небывалого наслаждения.
Реджина почувствовала свой вкус на губах Эммы. Это еще больше возбуждало, и даже в этот момент брюнетка умудрилась нежно поцеловать девушку. Она переместила свои руки на спину Свон и вонзила в ее спину ногти. Каждое движение приближало ее к пику, и с каждым толчком Реджина прижималась к телу Эммы.
Эмма чуть выгнулась от острой боли, но движения не прекратила, а наоборот все сильнее и быстрее ускоряла их.
Блондинка несильно надкусила нижнюю губу Реджины и, замерев головой, как можно сильнее и быстрее двигалась рукой, впечатывая Миллс полностью в кровать.
Миллс хотела сбежать, убежать, скрыться от этих божественных ощущений окутавших ее. Вжавшись всем телом в тело блондинки, Реджина издала истошный рык. Цунами удовольствия накрыло быстро и безжалостно, оставляя после себя сладостную истому.
Эмма вытащила пальцы из Миллс и прилегла рядом. Накрывшая волна оргазма Реджины не оставила равнодушной и Свон. Она давно такого не испытывала. Вместе с партнером она без ласки, без проникновений улетела далеко в космос, полностью растворяясь там на мелкие частички.
Дыхание напрочь сбито, и отдышаться очень трудно, но Эмма не ждет, а чуть наваливается на Миллс и нежно целует в губы.
– Ты превосходна, – прошептала она и вновь легла на спину.
– Ты тоже была великолепна, – обнимая Эмму, прошептала Реджина.
Оставив невесомый поцелуй на шее блондинки, Реджина погрузилась в царство Морфея.
Свон сквозь сон услышала Реджину и, кладя свою руку ей на талию, окончательно заснула.
Реджина проснулась от дикой головной боли. Сухость во рту просто убивала. Глаза отказывались открываться. Проведя рукой по второй части кровати, Миллс почувствовала, что в постели она не одна.
«Черт. Как же болит голова. Что вчера вечером было? Ли обиделась, мы со Свон напились. Она спрашивала про Рэя. Неужели я ему позвонила, и у нас что-то было?!»
Проведя по своему телу рукой, Миллс обнаружила, что обнажена.
«Так понятно, у нас точно что-то было!»
– Рэй, я… – начав поворачиваться к мужчине, простонала брюнетка. Но увидев рядом Эмму, Реджина пришла в шок. Вскочив с кровати, она убежала в ванную.
– Черт, черт, черт, – посмотрев в зеркало, протянула шепотом Миллс, – Господи, только не это. Я не могла переспать с ней!
Но весь вид Реджины говорил об обратном. Припухшие губы, багровые следы на шее и груди, небольшие царапины от ногтей просто кричали о страстно проведенной ночи. Накинув халат на обнаженное тело, Миллс медленно вышла из комнаты. По комнате были разбросаны вещи и нижнее белье, которое еще раз подтверждало, что секс все же был.
– Свон. Свон, просыпайся! – грозно прошипела Реджина.
– Твою мать, Миллс, отвали, – пробубнила блондинка, сквозь сон, слыша голос Реджины.
– Свон, проснись, – толкая блондинку, сказала Миллс, – выметайся из моей постели.
Но Эмма ни в какую не хотела просыпаться. Она перевернулась на бок, отворачиваясь от Реджины, да так, что одеяло спало, обнажая спину блондинки и являя взору, то, что она до сих пор оставалась в джинсах.
Миллс быстро пробежалась взглядом по обнаженному торсу Эммы, но быстро вернулась на землю.
– Свон, выметайся. И прикройся быстро, – немного накинув одеяло, уже громче сказала брюнетка.
