– Черт, какая же ты шумная с утра! – ворчала Эмма, все-таки садясь на кровать. Свон в отличие от Миллс помнила каждую деталь вчерашнего вечера. Алкоголь, конечно, заводит и очень даже способствует к действиям, но амнезийные его свойства на Свон не влияют. Она помнит, а вот жалеет или нет, это уже другой вопрос.
– Ты что тут расселась? – буркнула Реджина, – давай, проваливай.
– И это все? – вскинула бровями Эмма, – а как же спасибо за ночь? Эта была лучшая ночь в моей жизни?
– А можно как-нибудь молча собрать свои вещи и свалить из моей спальни, – не смотря на Эмму, огрызнулась Реджина.
– Как прикажите, мисс Миллс, – улыбнулась во все 32 зуба блондинка. Ее очень забавляла вся эта ситуация.
Эмма встала и стала глазами искать лифчик, но так и не находила его. Майку она нашла быстро и, схватив ее, продолжала ходить по комнате, ища бюстгальтер.
– Можно как-нибудь побыстрее собираться? И надень хотя бы майку, – отвернувшись, протянула Реджина.
– Вчера ты была более… – но увидев стоящую к ней и смущающуюся Миллс, Эмма не стала продолжать, а начала натягивать майку.
– Ай, – вскрикнула блондинка, когда пыталась натянуть ее на спину.
Миллс резко повернулась и посмотрела на Эмму. Она еще раньше, когда блондинка лежала в кровати заметила глубокие царапины на ее спине, а теперь Миллс точно знала, что их там оставила она.
– Я надеюсь, ты не на что не надеешься?
Свон еле-еле смогла натянуть на себя майку. Резкая боль, намного сильнее, чем вчера окутала ее спину и предплечье. Справившись с майкой, Эмма снова повернулась к Миллс.
– Я понимаю, что ты ничего не помнишь. Да это и не нужно. Алкоголь это такая вещь, – протянула блондинка, – особенно в таком количестве, которое мы вчера выпили. Так что, Миллс, успокойся. Это первая и последняя наша с тобой ночь. Хотя она была жаркой, – хищно улыбнулась Свон, – ну я думаю, ты не захочешь, чтобы я напоминала тебе о ней. Так что, – Свон взялась за ручку двери.
– Свон, слава Богу, что я ничего не помню. И даже не хочу вспоминать, что было между нами. За спину извини, я, наверное, не хотела, – протянула Реджина.
– Хотела, Миллс, хотела, – с улыбкой Эмма покинула комнату Миллс и сразу направилась к себе.
Реджина выдохнула и вновь пошла в ванную. Скинув халат, она в отражении увидела свое тело. От каждого миллиметра кожи пахло сексом. Проведя рукой по красным следам, Реджина улыбнулась уголками губ.
Эмма быстро прошмыгнула в их Лилит комнату. Сердце бешено колотилось. Хоть Свон и смеялась все утро над Миллс, на самом деле она чувствовала не то тревогу, не то еще что-то.
«Черт, Миллс! Как мы вчера то додумались такое устроить? Нет, я, конечно, все помню, но это же не я накинулась на тебя. Ты сама попросила меня научить. Вот только урок оказался напрасным, ведь ты ничего не помнишь. А жаль, отличная ночь была. Да и знала бы ты, что я получила это от того, что доставляла тебе удовольствие и слышала хриплые стоны, ты точно бы сквозь землю провалилась. Ладно, Свон, это точно последний наш с ней раз. Но надо отдать ей должное, мне безумно понравилось. Эх. И как теперь жить с ней в одном доме? Точно. Мне нужно завести роман. Она же собирается встречаться с этим Рэем, а почему мне нельзя?!»
Думала Эмма, сидя на диванчике, в их с Лилит комнате.
Малышка еще спала, да и время было ранее, чтобы ее будить. Поэтому Эмма решила сходить в душ, перед тем как Ли проснется, чтобы малышка не заподозрила, что Свон ночевала не в комнате. Быстро приняв душ и кое как обработав раны, Эмма вышла из ванны и обнаружила, что Ли уже проснулась и с улыбкой потягивается.
– Доброе утро, мамочка, – как будто ничего не случилось, малышка обняла подошедшую Свон.
– Доброе утро, малышка, – очень обрадовалась этому блондинка.
Утро проходило в обычной непринужденной обстановке. И к завтраку Лилит пару раз посмеялась и даже рассказала Эмме, как они с Мери вчера читали сказку.
Эмма внимательно слушала дочурку и как только она закончила рассказ, они вместе пошли на кухню.
Встав под теплые струи воды, Реджина закрыла глаза от удовольствия. Не жалея девушку воспоминания ворвались в ее голову.
«А научи».
С этой фразы все началось. Нежные прикосновения, томные поглаживания.
Реджина открыла глаза, отбрасывая все мысли и чувства, которые только, что испытала от ощущений проведенной ночи, но каждое прикосновение к ее телу отдавалось ярким воспоминанием. Когда подушечки пальцев легли на немного припухшие губы, в одночасье вспомнились все жаркие, страстные, но одновременно нежные и ласковые поцелуи. Рука скользнула по груди, вызывая воспоминания прикосновений к ней нежных рук блондинки и мягких губ.
Еще раз закрыв глаза, Миллс вспомнила все. Все до мельчайших подробностей. Каждое слово, сказанное в эту ночь, каждое движение и каждый стон, срывающийся с губ. Эта ночь была божественной и великолепной, но от этого она становилась еще более неправильной.
