А ведь он делает примерно то же самое, что и я буквально только что, в беседе с китайцем. Добавляет мне раздражителей или… новая догадка чуть не заставила меня вскочить и воскликнуть “элементарно”, подобно Холмсу-сану. Самый молодой инспектор Японии подозревает что я как-то связан с потусторонним. Не исключено, что не в первый раз сталкивается с мистикой. Ох ты ж, высокомерная богиня Инари! Он что, считает меня тануки?! Ну а каким же еще ёкаем может оказаться упитанный и добродушный толстяк вроде меня?
В той сказке, в версии, предложенной Амацу-но-Маэ ученику и внучке, тануки принял имя, дарованное ему торговцем и из-за этого попал к тому в услужение. Как же там девятихвостая старуха рассказывала?
– Знаешь, что самое забавное в людях, малыш? Они готовы верить в чудеса, но когда сталкиваются с чем-то странным – бегут прочь, даже не пытаясь разобраться. Вот тебе история о дураке, который сам себе поймал ёкая и даже не понял, что у него в руках.
Давным-давно жил в одном храме не то чтобы очень умный, но очень суеверный и одновременно жадный монах. Как-то он нашёл старый чайник – запылившийся, покрытый ржавчиной, никому не нужный. “Хороший чайник, – подумал он. – Нужно лишь отмыть и вычистить.
Монах едва в обморок не упал, когда у его нового-старого недавно вычищенного чайника, стоило поставить тот на огонь, отросли лапки и ушки и тот оказался оборотнем тануки. Стоило снять ёкая с огня – тот снова вернулся к облику утвари.
Страх и жадность боролись внутри монаха и нашли компромисс. Он продал чайник-тануки первому попавшемуся бродячем торговцу.
И вот этот торговец, в отличие от монаха, оказался умнее. Он не стал бояться, увидев у чайника пушистый полосатый хвост, а просто спросил:
– А ты кто? Как тебя зовут?
Тануки, хитрый, но не самый проницательный, подумал, что лучше смолчать, ведь если назовёт своё настоящее имя – может попасть в ловушку.
– Ну раз не хочешь представляться, я назову тебя Бу-тян! Подходит?
Глупый ёкай возьми да и закивай:
– Ага, Бу-тян! Хорошее имя!
И всё. Только имя изменилось – и уже нет страшного оборотня, есть Бу-тян, цирковой артист! Вскоре этот бывший чайник научился прыгать по канату, танцевать на задних лапах и развлекать людей. Деньги лились рекой, а тануки вместо того, чтобы сбежать, привык к такой жизни и даже сам предлагал новые трюки.
– Вот так-то, малыш. Иногда имя – это всего лишь звук, а иногда это цепи, которыми можно связать ёкая. Стоило назвать тануки другим именем, и он уже не мог уйти, не мог вернуться к своей старой жизни.
– К жизни чайника? – рассмеялся прежний Макото.
– Чайником он был лишь для других. А кем он был на самом деле – этого уже никто не узнает. Запомни, малыш, иногда имя – это самый страшный обман.
– Ниичи-сан, вы все еще со мной? В нашей реальности? – с легкой насмешкой окликнул меня коп.
– Простите, задумался о том, что мне делать дальше и нужно ли переносить сроки командировки.
