Прошли по тропе до больших красных ворот-торий. Справа от них небольшой крытый павильон, в котором установлена каменная чаша, наполненная водой. Далее начинается уже храмовая земля с большим зданием в традиционном стиле, с крышей-пагодой.
— Здесь начинается территория храма и всем вам нужно пройти ритуал очищения прежде, чем ступить на святую землю. Омойте лицо и руки водой из священного источника.
— Но ведь сейчас зима, — осторожно возразила учительница. — Вода холодная, дети могут простудиться.
Я мысленно добавил, что это и негигиенично получается. Найдется один нечистоплотный школьник с грязными руками или заболевший гриппом — и каждому вдоволь достанется бактерий и вирусов от всех остальных. И еще вопрос, как часто тут «священную воду» меняют и контролируют ли ее безопасность в лаборатории. И это в ситуации, когда мир совсем недавно пережил массовую пандемию.
— Это священная вода, ее благословили как Инари, так и Сакуя-химе, за всю историю не бывало простудившихся. Приступайте. Сначала взрослые.
Будучи мужчиной, я сделал первый шаг. Решительно подошел к каменной чаше, набрал полные ладони обжигающе холодной воды и умылся ей. Ничего страшного не произошло, не считая того, что я поймал знакомый запах инарицумэ, причем в концентрации даже большей, чем в пузырьке наставницы. Вот и ожидаемая проверка. Не чихнуть было сложно, катастрофически тяжело, но моей силы воли оказалось достаточно, чтобы не выдать никакой реакции, кроме самой ожидаемой на ледяную жидкость.
— Холодно, но терпимо, — объявил я, нашарив взглядом брелок на сумочке Тики-тян. На месте. Должен работать. Если нет… на этот случай у меня есть план, к какому прибегать не очень хочется.
Следом за мной омовение совершили и другие взрослые. Амацу-сенсей при этом и тени реакции на аллергенную пыльцу не выказала. Затем и очередь детей подошла. Я при этом периферийным зрением наблюдал за реакцией мико. Прямой взгляд легко почувствовать, а вот направленный в сторону — уже непросто. Вот и мое внимание было направлено на сестренку и ее одноклассников, но краешком глаза посматривал на жрицу.
Макита-сан строго следила, чтобы ни один экскурсант не избежал чаши с ледяной водой. Чихнула при этом лишь Кацуно Мизуки, учитель математики, почти наверняка никакая не кицунэ.
Вода была холодной, и температура воздуха всего лишь в районе плюс пяти. Нормальные люди от переохлаждения простужаются, вот и математичка вся расчихалась. Ну или в число далеких предков женщины все же затесалось несколько оборотней и в ее генетическом коде нашлось место острой реакции на инарицумэ.
Или, может быть, коварная девятихвостая воспользовалась доверчивостью соседки и накормила ту каким-нибудь чудесным стимулятором, делающим из женщины псевдокицунэ, со всеми характерными для оборотней физиологическими реакциями. Не удивлюсь!
Глаза жрицы прямо-таки сверкнули заинтересованностью в тот момент, когда Кацуно-сан выдала громогласное АПЧХИ.
А вот то, что ни у одной из школьниц аналогичной реакции не проявилось, женщину явно немного расстроило. Как же легко читались ее эмоции по языку тела, несмотря на то, что та старалась демонстрировать спокойствие и невозмутимость.
— Макита-сан, а разве вам самой не надо очиститься? — подала голос Тормасу Мэй, капитан бейсбольной команды, когда каждая школьница уже отметилась перед чашей.
— Да-да, вы же вышли за территорию храма, значит, запачкались, — поддержала ее Тика-тян. — А вам, как мико, особенно важна духовная чистота, мне Ёсида-сенсей рассказывал, как у вас всё строго.
Жрице явно не хотелось окунать свое лицо в ледяную воду, в какой только что умывалась маленькая толпа. А может быть, не хочет на себе испытать аллерген. Хватит ли у Макиты-сан самообладания, чтобы выдержать пыльцу и не чихнуть? Сколько ей лет? Как много у нее хвостов и опыта? Недостаточно много!
Между потерей лица из трусости и потерей лица из нежелания чихать Макита выбрала второе. Умылась и выдала тихое «чхи», какое, может быть, и не услышал бы никто, если бы не всеобщее внимание.
— Вам не следует воспользоваться медицинскими масками? — изобразил я ложную обеспокоенность. — Все-таки тут дети.
Иметь при себе маску — частая практика в профессиях, связанных с социальными взаимодействиями. Вот и Кацуно-сан немедленно свою нацепила, достав из внутреннего кармашка пальто. Новую, до этого не использованную, конечно. Подмывало последовать ее примеру и спрятать лицо, дабы никакая местная лисица не смогла прочитать моих эмоций, но это небольшой камешек на чашу весов, измеряющих подозрительность моего облика.
Территория, собственно, святилища начиналась почти сразу за воротами. Большое, хотя и не такое, как храм Кай Зенкоджи, здание. И, конечно же, множество каменных лисьих статуй, самых разнообразных. От очень примитивных до невероятно детализированных. Но чаще застывших где-то посередине между «грубый набросок в форме лисицы» и «этого скульптора надо признать гением».
Наставница при этом прочитала короткую лекцию об кицунэ.
