Разместилась семья мэра в отеле, но другом, поблизости, и вскоре мы разминулись. Я не пожадничал выдать моей новой юной фанатке автограф, причем на постере с сумоистом и минамигоном. У меня в портфеле с некоторых пор всегда имеется несколько, хотя по-настоящему популярным себя не считаю.
— Ну всё, я на галеру. Ну то есть учиться, а то завтра экзамены, — сказала Тика. — Нужно повторить упоротые склонения глаголов в английском. Там вообще жесть. Говорят, как попало, никакой логики, только зубрить.
— Я, если не возражаете, вздремну, — сказал папа. — Знаете ведь, как я говорю: «Дневной сон освежает разум и тело».
— Пойду в таком случае перекушу, — решился я. Тонкацу, съеденных на пересадочной станции, оказалось совершенно недостаточно. А в школьной столовой еду только показывали, но угоститься не предложили.
— Не возражаешь, если я составлю компанию за обедом? — спросила Кагами. Она, как и я, тоже ест за двоих, себя и лису, потому перекус на вокзале и ей показался недостаточным.
Не стал возражать и десять минут спустя мы находились за столиком уютного кафе, каковое я отыскал исключительно благодаря обонянию. Не уверен, лисий нос тому причина или я попросту хорошо разбираюсь в еде, но запахи редко когда меня подводят. Последнее фиаско было в той корейской забегаловке, да и то не полное. Я же не отравился, просто не получил большого удовольствия от пищи.
Тут же я заказал горячий удон с густым бульоном даши и тертым имбирём, гречневую лапшу собу с темпурой из креветок, жареную скумбрию, мисо-суп и моти на десерт. Подумав, добавил еще кремовое пирожное и кофе. Кагами от меня отставать не стала и заказала примерно тот же ассортимент блюд, только скумбрии предпочла салат с тунцом и маринованными овощами, а также очень приятно пахнущие инари-дзуси. Хотелось бы и себе их в заказ добавить, но я при матушке свою любовь к тофу стараюсь усмирять. Незачем ей подозревать меня в том, что я не просто толстяк, какому покровительствует великий и ужасный Цукино Тенкай, а реинкарнация старого мошенника.
— Обед — это лишь повод поговорить, не так ли? — спросил я, принимаясь за удон.
— Да, — матушка закинула себе в рот один инари-дзуси и захрустела жареным тофу. Не показать, что я тоже хочу — та еще задача, учитывая, как притягательно пахнет абура-аге. — Макото, я хотела поблагодарить тебя за то, что ездил с сестрой в храм на экскурсию. Цукино-сама ведь рассказал тебе, чем это ей грозило? И попросить передать твоему покровителю, что я его должница. Не знаю, как он защитил мою дочь, как сумел сделать, чтобы в храме ее проглядели, но это настоящее чудо. Если бы она проверку не прошла, мне пришлось бы рискнуть и уехать. Схватить мужа и дочь и сбежать куда-нибудь в Америку.
— Почему нет? Япония — лучшая страна в мире, но и в других местах люди живут, — мне был на самом деле интересен ответ на этот вопрос. Ведь если в моей родной стране к кицунэ так суровы, то вариант с переездом вполне очевиден.
— У гайдзинов все очень непросто. Дело, конечно же, не в языке. Я изучала английский весь свой первый срок и разве что практики не хватает. Смогу помочь Тике подготовиться к экзамену сегодня вечером. Ты ведь наверняка слышал про инквизицию. Охота на ведьм, сжигание на костре и другие ужасно жестокие вещи, которые европейцы творили у себя дома. И это со своими соотечественниками. Нет повода считать, что ко мне и моей дочери они будут благосклоннее. Возможно, конечно, это страшилки, какими храм пугает непослушных. Источника более достоверной информации у меня нет. Ну разве что Цукино-сама поделится с тобой или с Акирахиме-сан. Мне немного боязно у нее спрашивать.
Ну вот, запугал, получается, собственную мать призраком Хидео-сана, что и слово его так называемой ученице сказать боится.
— Я узнаю… но со мной не очень хотят говорить на такие темы, я же не из вашего круга, — виновато улыбнулся ей. — Меня это устраивает, мне не нужны мистические тайны и все с ними связанное. Жизнь обычного бухгалтера — именно то, что мне нужно. Особенно с тех пор, как в ней появилась Мияби.
— Очень одобряю твой выбор, чудесная девушка. И, насколько моего опыта хватает, она не из таких, как я, насчет этого не беспокойся. Держись за Цуцуи-тян как можно крепче — такой мой материнский совет.
Кажется, мама была рада соскочить с темы мистики и оборотней на самые обычные сердечные вопросы. Не стал переключать беседу обратно. Так мы с ней и доели, разговаривая о будущей свадьбе и о том, как скоро и они с отцом свои отношения зарегистрируют. В начале лета. Если раньше, то общественность не очень поймет. А у нас в Японии мнение общества значит много.
Когда после чудесного обеда вернулись в гостиницу, Кагами, как и обещала, отправилась помочь Тике с английским. Теми самыми неправильными глаголами, какие и меня приводили в ужас еще в университете.
Я же собрался было чуть расслабиться и посмотреть несколько видео с милыми котиками — универсальный убийца времени. Но телефон меня опередил, пришло сообщение.
