Не став продолжать не имеющую большого смысла переписку, навел утренний марафет и спустился на кухню, где Тика-тян уже работала палочками, уничтожая только что поданные блюда. Удобно сестренка устроилась. Двое взрослых с радостью готовят на всех, а ей учиться кулинарии как бы и не надо. Может быть, мне стоит в воспитательных целях ее дежурной по кухне на недельку назначить? Но мне же это съедать! Ладно, собой я ради сестры готов пожертвовать. Но ведь и моей девушке это кушать, а у нее волшебной регенерации нет, язва желудка сама не зарастет.
— Макото, ну как тебе знакомство с моим папой? — спросила Цуцуи, когда Тика-тян прикончила омлет и выпорхнула из кухни.
— Субару-сан, сразу видно, очень амбициозный человек и перспективный политик, — выбрал из того, что могу сказать о мужчине самое безобидное. Это не обман, а всего лишь частичная правда. — И я не до конца уверен в том, что его карьера будет приятна Хане-сан, а также Ринне. Именно из-за нее ведь ваши родители и разошлись?
— Нет, не совсем так, они поссорились по другой причине. Была одна женщина, которая все время преследовала папу, и мама к ней ревновала. Я уверена, ничего серьезного там не было… — лукавит, пытается сгладить углы. Или саму себя за давностью случившегося обмануть хочет. — А из-за того, что папа все эти строгие вопросы задавал, ты не будешь думать про него плохо?
— Не буду. Я их запомню и использую против ухажеров Тики-тян, когда те появятся, — про то, что у меня есть иные аргументы против Субару-сана, предусмотрительно умолчал.
Цуцуи довольно заулыбалась, соскользнув с темы измены. Никому же не будет приятно знать про одного из своих родителей, что он любитель сидеть на двух стульях. Или на большем количестве? С другой стороны, если изменщик вдруг все осознал и хотя бы ради публичного образа готов исправиться, то почему бы не дать ему шанс? А если нет? То он хорошую женщину сильно обидит. Второй раз уже, между прочим. Да и вообще, политики — они хуже, чем кицунэ! Даже Хидео-сан в это властное болото не очень совался. Мне стоит поговорить с потенциальным тестем с глазу на глаз, прямо спросить его про измены. Соврет, конечно, но я же это пойму.
К окончанию завтрака, четыре глухих удара по огромному валуну перестали отдаваться у меня в висках и настроение улучшилось. Никакой катастрофы же не произошло?
По пути на работу Мияби много рекламировала отца. Рассказывала, как он в детстве ее баловал, какие подарки делал и как в зоопарк возил, совершая путешествие из маленькой деревни Шиокава на севере Точиги, в Уцумонию, главный город префектуры. Как-то мне показалось, что у младшей дочери таких же теплых воспоминаний по минимуму, если они вообще есть.
— К Ануше жених приехал, — вдруг мрачным тоном оповестила девушка, проверив сообщение на телефоне. Я аналогичный сигнал в кармане пиджака проигнорировал. — Она в панике, боится, что тот схватит ее и утащит в Индию.
— Ничтожная же он собака! — разозлился я совершенно по-настоящему, без малейшей доли притворства. Настолько, что использовал архаичное ругательство, почерпнутое в эпохе Эдо. Ануша мне дорога, как замечательный друг, а тут какой-то гайдзин собирается увезти ее в страну, где коровы оставляют лепешки прямо на улицах, нормальных туалетов почти нет, а еда — синоним антисанитарии. Машинально при этом нажал педаль в пол и проскочил светофор на красный. Стыдно. Рисковал аварию устроить.
— Ой… — только и сказала Цуцуи. Ну вот, напугал её, показав свою темную сторону. А с индийским женихом я… ничего планировать не стану. Встречусь, поговорю и начну импровизировать. Спонтанные решения нам с попутчиком удаются намного лучше, чем тщательно проработанные операции.
— Прости, не смог сдержаться. Я не позволю никакому индусу испортить жизнь Ануше.
— Мне понравилось, что ты так умеешь, — внезапно повеселела девушка. — А то достигнешь просветления, уйдешь в нирвану и меня одну оставишь.
— Если скажу, что не оставлю, это тоже будет смотреться как шаг по лестнице духовного возвышения? Ой, уже сказал, но баланс кармы не пострадал, так как я только что на красный проехал. Так?
Уверен, при достижении состояния нирваны так задорно смеющихся девушек, ценящих мой простоватый юмор, поблизости не будет. А значит, не буду просветляться. Уж не для того ли мне был послан злой альтер-эго, чтобы не дать прийти в мир очередному будде? Глупая мысль, но забавная. На ней и растянул губы в улыбке.
С таким, чуточку улучшившимся, настроением и зарулил на парковку. Поднялся на свой этаж, купил пять больших пачек шоколадных палочек Pocky и стаканчик кофе. Сладкое — лучшее лекарство от стресса, так что будет чем полечить и Анушу, и ее парня Роубаяси-сана. Еще одна упаковка упадет в жадные руки Такахаси, чтобы ему не было обидно, и последние две мне. Я сладкое люблю, знаю, что одной окажется недостаточно.
