Втроем доехали до Окане Групп, где я сразу к себе в кабинет спешить не стал, проводил Цуцуи на ее рабочее место. Ни одна из трех голов дракона пока из своей пещеры не выползла, что не мешало мне оставить им подношения в виде нескольких печений с ханасеки каждой. Пусть распробуют. С запиской, конечно.
Очень мягкий намек на то, что я их поведением недоволен и имею связи в высоких кабинетах. Изменят свой подход к кохаю — сохранят лицо. Нет — приму меры. Мы, одержимые, существа злопамятные и вредные.
Когда поднялся к себе на привычное место, увидел на столе смущенной Ануши серую плюшевую собаку средних размеров.
— Да что ты, Гупта-тян, я же поддержать хотел, у меня у самого в детстве хомячок умер, я тогда даже плакал, — рассказывал ей самодовольный Такахаси. Между прочим, полностью честно. — Вот и купил тебе как бы в память о потере. Как там твою собаку звали?
— Чамели. Это означает цветок белого жасмина, — после небольшой паузы, необходимой, чтобы вспомнить вчерашнюю ложь, припомнила девушка. В этом и есть проблема обманщиков. Очень уж просто запутаться в том, кому и что говорил.
— А порода какая? — с неподдельным участием, а не обычной для него насмешкой, не бросил допытываться Ичиро-сан.
— Эээ… дог! — продолжила вязнуть в болоте собственного обмана программист. Скорее всего потому, что «a dog» — это и есть собака на ее почти родном английском.
— Белый дог, значит. Британский или аргентинский? Я щенка ищу…
— Индийский! Я же из Индии, — совсем запаниковав, ляпнула девушка. Наверное, мне бы стоило, как другу, вмешаться и выручить, но неминуемое разоблачение станет ей хорошим уроком о важности честности. Или хотя бы более продуманного обмана.
Такахаси застучал пальцами по клавиатуре, видимо, разыскивая нужных собак
— Ого! У тебя был дог Alangu, — айтишник изо всех сил старался выговорить правильно, и все равно вместо Эль у него получилось близко к Эр, то есть «арангу». Сам от того же страдаю при своих потугах говорить на английском. — Ну да, ты же Махараджако, вам, аристократам, доступны редкие породы. Прости, от всего сердца хотел сделать приятно, но такую же собаку тебе подарить не смогу. Их в Японию не привозят. А британцы сволочи! Все ваши исконные породы чуть не загубили, а сохранившиеся признавать не хотят! Я пожертвую деньги в фонд разведения индийских догов! Как Ниида и учил! Кто со мной⁈
— Я очень боюсь собак и на японских жертвовать бы не стал. Но раз речь об индийских, участвую, — поддержал я. Все равно о крупной сумме вопрос не стоит, а Такахаси свои лучшие стороны проявил, надо поощрять.
Выражение облегчения на лице Ануши стоило всех сокровищ, вывезенных с ее родины в английские музеи.
— На свою любимую породу не могу пожадничать. Пришли и мне ссылку на сбор, — сказала девушка. — Но если щенок все-таки вдруг попадется, дарить его мне не надо. У меня маленькая квартира, держать в ней собаку незаконно.
Последним из коллег свой вклад в разведение вымирающей породы сделал Роубаяси, сегодня чуть не опоздавший. Но зато самый щедрый. Это же в память о Чамели. Неугомонный Ичиро-сан, уверен, по всему этажу пройдется и выбьет из сердобольных коллег еще денег. Это же для маленьких щеночков из страны, где и людям не всегда хватает. А мы, японцы, добрые и жалостливые, обязательно желающие найдутся.
До обеда занимался рутинной работой технического писателя, оставив все самое интересное, а именно обработку статистики, на более позднее время. Зашел за Мияби, чтобы вместе с ней уже отправиться в столовую. И тут же был атакован тремя увядающими кадровичками, желающими узнать рецепт печенья. Уже был заранее к этому готов, предупрежденный Мияби в текстовом сообщении. Продиктовал почти честно, только ханасеки забыл. Всё равно не найдут. Пусть теперь страдают, осознавая несовершенство своих кулинарных навыков. Отомстил — так отомстил, за испорченный своей девушке вечер. Но будучи человеком добрым, продолжу и дальше их подкармливать, пока окончательно не подобреют. Кто сказал, что драконы не приручаются печеньками?
