В пятницу, когда я больше планировал завтрашнюю поездку в Токио, чем работал, внезапно написала Махараджако, находящаяся за соседним столом.
На присланном изображении я увидел обычную городскую улицу, скорее всего токийскую, что интуитивно угадывается по совокупности косвенных факторов. Ничего из однозначных достопримечательностей в кадр не попало.
По центру композиции два улыбающихся школьника за столиком уличного кафе. Судя по тому, как легко они одеты, не позже конца сентября дело происходит. В правом верхнем углу девушка в униформе официантки-горничной, убирающая с соседнего стола. Ее голова обведена в красный овал. Ну да. Очень похожа на Сайто Мику. Компьютер тут не ошибся. Получается, пропавшая девушка уехала из дома в Токио и работает официанткой, а не моделью? А был ли вообще контракт?
Ночь с пятницы на субботу стала тем исключением, что подчеркивает устоявшееся правило. Хидео-сан сегодня не стал стесняться присутствия Цуцуи и продолжил показывать свои ранние годы. Своё становление в виде того, кем он стал.
Уроки. Многочисленные занятия с Амацу-но-Маэ.
Упражнения на то, чтобы двигаться по-настоящему плавно и бесшумно. Спрятаться на виду, слиться с тенями или окружающей обстановкой. Пройти мимо тканевых лент, развешанных на деревьях так, чтобы ни одна не шелохнулась. За каждую ошибку болезненный тычок посохом. Но мальчик быстро перестал обижаться.
Обучение воровству и вообще мастерству карманника. Амацу-сенсей разрешила красть у нее. Пообещала, что за каждую монетку, какую Макото сумеет стащить, он позже получит еще одну. Нужно лишь сделать все незаметно и не попадаться. Последнее самое сложное. У старухи глаза как будто бы не только на затылке, но и вообще по всему телу. Видит одновременно во всех направлениях. Мальчик не сразу сообразил, что тут не только зрение, но и обоняние вкупе с тонким слухом. И этому старуха тоже научила. Рассказала, как использовать все свои чувства и ничего не пропускать, подмечая детали.
Вероятно, самая интересная часть — сказки. Странствующая ведьма, приобретя спутника, не замолкала ни на минуту. Постоянно что-то рассказывала. О демонах, героях и богах. Императорах, самураях, наложницах и купцах. Макото должен был запомнить все рассказанное, сделать выводы и определить, где сенсей соврала, где выдала чистую правду, где приукрасила. Получив ответы, шаманка всегда объясняла, как было на самом деле и в чем ее ученик ошибся. Поначалу мальчишка верил вообще во всё сказанное, но спустя время, наверное, около полугода, уже распознавал половину обмана.
Следующим этапом стало новое задание — выдумывать истории самому, замешивая в них правду и вымысел. Изначально обмануть старую было практически невозможно, но она не скрывала секретов того, как нужно говорить даже заведомую ерунду так, чтобы поверили. Учила игре голосом, телом и смыслом. Показывать нужные эмоции и подстраиваться под собеседника. Запоминать все сказанное обоими и переплетать обман с истиной.
— Люди глупы и могут поверить лжи оттого, что хотят верить, будто это правда, или потому, что боятся знать, как на самом деле, — говорила странница, постукивая посохом на очередной виляющей средь холмов дороге. — Самое красивое в том, чтобы лгать, обходясь без обмана. Рассказывай правду и пусть простофили обманывают сами себя, малыш. Не всегда так выходит. Но стремись к этому идеалу.
