Без памяти (СИ) полностью

Когда до меня дошли слухи о лупанарии, публичном доме, где подавали молодых людей, я тут же сорвался с места. Но разочаровался. Проституты не удовлетворяли мои требования. Слишком навязчива была мысль, что трахаешь то, что может трахать любой. Тогда я и познакомился с Корнелием и Аурелием. Близнецы были очаровательны и им тоже нравились мужчины. Не удивляйся, Ханна, тогда мы думали только о том, кто ляжет вниз. Что я, что они были из знатного рода. Мне пришлось заплатить за собственное удовольствие.

— И так, — Джованни велел гостье сесть на диван возле него. — Если все на месте, пора бы обсудить дело. Вам уже известно, что интеррекс успешно представил свету нового Императора?

— Что?

— По закону, Префект не может стать Императором в один шаг. Третье лицо должно назвать нового правителя. Эта традиция происходит из царской эпохи Рима. Интеррекс избирался жребием из старших сенаторов, отцов на недельный срок и должен был созвать народное собрание с целью выбора нового царя. Если он не успевал этого сделать, то слагал с себя власть, и на новую неделю жребием выбирался новый интеррекс. Так продолжалось, пока отцы не останавливали своего выбора на одном лице, — Нониан махнут рукой в жесте пренебрежения, — Как представитель высшей власти я наградил своего Квестора возможность брать на себя роль Интеррекса в любой момент и бесчисленное количество раз. Результат, как видите, не заставил себя ждать.

Когда мы познакомились, братья уже были намного старше Флавия. Молодые мужчины. Время только придало им силы, но дело было в другом. Получив бессмертие, они стали подолгу пропадать. Упивались чувством собственной значимости. Чтобы пережить их потерю, мне пришлось отправиться в…

— Я стал Императором, синьорина. Августом. А иллюстрий Фиорентин отныне мой Цезарь, младший соправитель. Вам следует знать мою правую руку не хуже, чем меня самого. Изучите друг друга как следует, вам придется часто работать вместе.

— Вы разделили власть? Зачем?

— Не зачем, а почему. Ни мне, ни иллюстрию не интересна власть. Объединив наш слабый интерес, мы надеялись получить достойного правителя.

Вместо того, чтобы проглотить очередную виноградинку, Ханна вжалась в кресло. Она не должна была смотреть на Габриэля сейчас, не должна была связывать те немногие события, которые наблюдала. Ей надо было успокоиться и дождаться окончания встречи.

— Вы чувствуете себя обманутой, — заметил лемур. — Почему?

Ответить она не успела, в комнату вошёл неизвестный мужчина. На нём была какая-то современная кожаная куртка, одетая на голое тело, свободные брюки и длинный каштановый хвост до поясницы. Представитель неформальной культуры, сказали бы люди. Едва он вошёл в помещение, как Нониан начал снова кормить Ханну с руки:

— Какие-нибудь новости?

— По-прежнему готов выдать тебе пацана в обмен на голос.

— Где он сейчас?

— В фамильном замке Цепионов. Объявился Золотой.

Бывший Префект слегка помедлил с виноградом:

— Как ты собрался брать его?

— Грубой силой. Это же Лепиды, в конце концов, что они могут без правильного папаши? — незнакомец усмехнулся.

— Если не справишься, то пожалеешь.

— Да? Кому ещё вы можете поручить это дело?

— Моему партнеру, например? Римской Чуме.

Обладатель длинного хвоста не на шутку напрягся. Нониан притянул Ханну к себе за талию и поцеловал в пробор волос, наверняка, насмехаясь над ситуацией.

— Но в случае удачи я получу свой голос?

— Да, голос Люция будет твоим.

Время потекло стремительно. Длинноволосый откланялся первым.

— Теперь вы видите, что становится с самыми старыми представителями нашего мира, когда на горизонте возникает серьёзная вероятность погибнуть? Сама смерть не пугает. «Возможно, через пару сотен лет». Но исключительно все приходят в смятение, когда слуга Аида заглядывает в их жизнь без всякого приветствия.

— Кто это был?

— Семпроний Гракх.

Paterfamilias у которого наверняка целая свора ручных убийц и извращенцев, не считая загородной виллы и баснословных денег.

— Мы с Люцием — одной крови и убив его, этот Гракх причинит вред мне.

— Он не сможет его убить, — качнул головой Нониан.

— Почему же? Потому что там буду я?

— Лучше. Там будете вы и Золотой.

От этих слов ей легче не стало. Более того, возник вопрос.