Помещение для съёмок было выбрано крайне удачное. Белые стены, низкий потолок с проходившими вверху батареями. Явно подвал какого-то дома. В объектив входил кусок кожаного дивана и одно кресло. Ну, и девушка-служанка, очень напоминавшую ту, что носилась по дому Лепидов.
— «Всё. Иду-иду».
На записи Ханна Дайрон в чёрных спортивных штанах, приспущенных ниже талии и белой перевязкой на груди, прошла перед камерой, подталкивая незнакомку к выходу. Сама уселась в кресло, вытягивая вперед ноги.
— «Чёрт, я даже не знаю с чего начать, — это был ЕЁ голос. — Это сообщение для тебя, мой дорогой клон. Тебе должны показать эту запись, когда придёт время. Если хочешь знать, что это за отрезок времени, то поспешу обрадовать тебя, Императора они уже убили».
Она снова отмотала назад.
— «В восемьдесят девятом мы планировали сбежать из Америки. Стивену исполнялось шестнадцать, он вступал в права наследования, отец подарил ему власть, отдалился от нас. То что я тебе скажу сейчас, ты скорее всего, не захочешь услышать или тебе это покажется бредом, но… когда Стивен был молод, мы выглядели точно так же как сейчас».
Стоп. Назад.
— «… точно так же как сейчас. Что же это значит, чёрт, да? Думаю, додумывать придётся тебе. Я не вспомнила ничего из событий предшествующих тому дню, — девушка на записи поморщилась. — Они не столько давали кровь, сколько брали. Ты и сама поймешь это, когда проснешься. Интересно, сколько времени пройдет…».
Стоп. Назад. Ханна так разволновалась, что не сразу заметила плачевное состояние клона на записи. Ушибленная скула и покрасневшие глаза.
— «Мне надо идти. Закат».
Изображение исказилось, пошло белыми полосами на фоне противного, шуршащего звука. Ханна продолжала смотреть на экран даже когда появилась надпись «нет сигнала».
— Ты сказала показать её в тот момент, когда она смогла бы изменить ситуацию, — пророкотал Габриэль сзади. — Я уверен, что твой взгляд немного освежился и с этого дня ты не будешь плыть по течению, а взвесишь все за и против.
Двуликий отцепил мобильный, сложил шнур и выключил телевизор.
— Тебе нечего делать в нашей политике. Безусловно, ты сможешь защититься в схватке, но интриги власти — не твой конёк, а как проклятый Цезарь я не смогу постоянно находится рядом. То, что иллюстрий Джованни приглашает тебя разделить с ним власть, не значит, что он или я в одной команде. Мы — представители разных семей. Как Цезарь я буду поддерживать власть своего Августа, но не его самого. А ты в свою очередь сможешь только пользоваться собственным положением в своих же интересах. Игра опасна и ты не знаешь правил.
— О каких играх идёт речь? — качнула головой, по-прежнему сжимая пульт. — Ты манипулируешь им!
Бывший сосед оттянул галстук, убирая со стола тарелку винограда:
— Да? Будь я тобой, не орал бы об этом в публичном месте.
Ханна вытащила нож:
— Я на этой записи не вру. Нониан знает?
— Он понятия не имеет, что мы вообще знакомы.
Некоторое время они буравили друг друга взглядом.
— Мне не нравится твоя роль. Я не
— Тебя не интересует, как ты могла выглядеть так же в восемьдесят девятом? Как могла быть старше Стивена?
— Нет.
— Дайроны нацелены на селекцию, но даже им не знакомы древние обряды. Тебя выкрали из страны и омолодили существа куда более древней крови, чем собственная мать и отец.
Ханна подняла руки:
— Я не хочу об этом знать. Заткнись.
— Выслушай меня. У тебя нет повода сомневаться…
— Сомневаться в чем?! — вспылила. — Я тебя не знаю, а ты меня, кажется да, но от твоих волосатых мозгов ускользнула простая истина. Человек, потерявший память либо пытается её вернуть, либо забыть. Я посветила первому три года своей поганой жизни и теперь тщательно работаю над тем, чтобы упрятать этот период подальше! Почему я должна вспоминать что-то? Почему все пытаются напомнить мне о том, что было? О Стивене? О Дайронах? О долбанном Максимильяне? Было так трудно закопать эту запись к чертям?!
— Но тогда ты не узнала бы…
— О том что молодею время от времени?! Чёрт, Габриэль! Все же элементарно просто! У меня теперь на одну огромную проблему больше!
Габриэль потянулся к мини-бару и взял первый попавший графин. Промочил горло.
— Речь не столько об этом сколько… — вздохнул. — Иллюстрий Джованни может и не силён, но очень проницателен. Боюсь, что Люций в курсе ещё со времён твоей комы. Если пешки Императора доберутся до Лепида, он всё им расскажет. Это очень редкий и занятный феномен, Ханна, лемуры могут захотеть разобрать тебя на кусочки, чтобы понять суть, ведь они никогда не стареют. Ты ни в коем случае не должна подпускать к парню Гракха или кого бы то ни было.
Двуликий воспользовался моментом замешательства и закружил по комнате:
