— А как пахнут, это просто отвратительно. Так и хочется разодрать в мясо и сжечь, — зашипел. — Придется привыкнуть. Он занимает высокий пост среди уродцев, будет помогать некоторое время, а когда я захвачу новые земли, отец, наконец, признает во мне вождя. Я смогу делать все, что пожелаю.
— Ты уверен, что хочешь такой славы?
— Да, — тяжело вздохнул. — Не бросай меня одного, сестра. Тот мир он новый, неизведанный. Без тебя я пропаду. Когда-нибудь этот гнев погубит меня. Я просто не смогу с ним совладать, понимаешь?
К сожалению, она понимала.
Через две недели Стивен покинул общину навсегда, а девушка погрузилась в глубокий сон. Она не помнила, сколько времени провела в неведении, как не осознала момента пробуждения. Время превратилось в прямую линию ожидания и действий, отточенных подсознанием до автоматизма. Здесь было одиноко, в этом непонятном континууме неизвестного. Периодически всплывающие образы черноглазого младенца и казавшийся раньше знакомым женский голос вызывали боль и смятение. Стрелки бежали назад, перегоняя друг друга, ломались кости, сжимались мышцы, болело горло. Память стиралась, отсчитывая вновь отведенный ей век, поспешно унося самые старые воспоминания и мысли.
Она нашла себя, стоящей в темном коридоре высотного здания перед тяжелой дверью. Кожа горела, болели уставшие ноги, но она радовалась так, как никогда в жизни, потому что удалось совершить невероятное.
— Я здесь, маленький мальчик.
Сильные руки брата подхватили её и закружили у самого порога, но даже веселый детский смех не мог показать ту глубину чувств, что полыхала внутри их родственного мира. Это было пристрастие, слабость и любовь, но больше чем все это вместе взятое — то был момент свободы.
— Ч-что?
— Он отказался от тебя. Тебе прекрасно известно почему. Так больше продолжаться не может, — Стивен снова поднял трубку, отвечая на звонок — Да, я ей сказал.
Ханна подождала пока он закончит и присела на стул рядом. Брат налил себе молока.
— Видеть тебя не могу, — прошептал.
Девочка натянула улыбку до ушей и ущипнула Стивена за бок. Как мужчина брат вот уже несколько лет был не просто привлекательным, а пронзительно красивым. Мощная атлетическая фигура любителя «качалки», низкий, рокочущий голос и выразительные черные глаза на фоне смуглой кожи. Он всегда выглядел греховно, экзотично и волнующе, как тот новый вид медуз о котором говорили на прошлой неделе по ББС. С помощью красного, диковинного света они заманивали рыбу на глубине до двух километров, только чтобы потом ужалить их щупальцами и съесть.
— Хватит строить из себя невесть что. Я вполне смогу позаботиться о себе сама, не нужно ссылать меня кому-то, кому ты даже не доверяешь.
Стивен ещё не стал той медузой, но не потому что у него не было щупальцев или нужды убивать, чтобы выжить. Он был ещё слишком нежен, мал и простодушен для того, чтобы пережить последствия собственной натуры.
— Не напоминай, — молодой мужчина скорчился, пуская в рот дольку лимона, — Я полностью осознаю ситуацию. Оставлять первоклассницу одну дома недальновидно. И! — повысил голос. — Прежде чем ты начнешь уговаривать меня в пользу обратного, я скажу, что ты лишь единственная сестра бедолаги студента, зарабатывающего на жизнь собственными руками. Прости, если наша жизнь не кажется тебе слишком среднестатистической.
Стояло раннее утро, сквозь голубые занавески просачивался ещё холодный свет солнца. На Стивене были короткие шорты и черная футболка с надписью «Rock». Выглядел сонным, так как полночи собирал сумку вместо того, чтобы отдыхать.
— Среднестатистической? — улыбнулась. — Ещё недавно ты не знал такие слова. На этот раз ничего серьезного?
— Какой-то идиот на севере, которому Габриэль задолжал денег. Буду через пару дней, — Стивен отложил кружку и подняв девочку со стула, сел на него сам, расположив сестру между собственных ног, — Ты сделала уроки?
— Почти.
— Что значит «почти»? Я разрешил тебе не ходить в школу, только если ты сделаешь все уроки, — вздохнул. — Ладно. Тот урод был последней инстанцией, а у меня поезд через два часа. Будешь себя хорошо вести?
— Угу.
Прежде отпустить, Стивен взял сестру за подбородок, и запечатлел на ее губах быстрый поцелуй. С балкона она наблюдала за тем, как он садится в такси. Любимый. С тех как они с братом воссоединились прошло три года. Это было что-то невероятное, засыпать и просыпаться рядом с ним, есть и проводить время вместе, зная, что в этом мире они одни. Каждый раз, оказываясь рядом со Стивеном, держа его за руку или рассказывая о городских механизмах, она чувствовала себя настолько свободной и счастливой, что теряла счет времени. Они могли провести на улице несколько дней, ночуя в гостиницах, взять рано утром поезд и уехать на другой конец страны и вернуться, чтобы отдать дань маленькому парку под окнами. Это была изумительная, ни с чем несравнимая, полноценная жизнь, пока не пришёл он.
