– Не чувствую, – ответил Колемон.
Прошел вперед по сухой сети, приподняв нос, как гончая. Присел, ощупал траву. Прошел еще, повторил те же действия. И еще дальше. Когда вернулся, сообщил:
– Малыш прав: там, впереди, живет дурной воздух. От него и высохла трава.
– Это еще что за штука?
– А кто ж его знает… Он смердит и траву высушивает. Вот все, что про него известно.
– Стало быть, туда идти нельзя?
Колемон пожал плечами:
– Пожалуй, что можно. Он не отравленный, этот воздух, только зловонный. Дышать можно.
– А трава сухая – это ничего?
– Я проверил: лоза крепкая, хоть и высохшая. Листьев мало – это не страшно, нога все равно не на листья опирается, а на черенки.
Воины засомневались. Странный воздух, странная сеть…
Эрвин попытался вспомнить что-нибудь из университетских знаний, подходящее к случаю, но припомнил лишь то, что горячий воздух легче холодного. О зловонных газах память не сохранила никаких сведений.
– Давайте-ка в обход, – сказал Теобарт.
Колемон потеребил бороду:
– В обход можно, сир, только крюк будет – миль восемь, два дня пути. К северу от нас не меньше мили черной воды. Вон она – видите, поблескивает? А к югу сеть хоть и зеленая, но молодая, двухлетка. Кто хочет идти по ней – вольному воля… Но без меня.
– Лучше потерять два дня, чем утопиться, – проворчал кайр Джемис.
– Проводники говорят: можно идти прямо, – сказал Эрвин. – Кому охота торчать в трясине лишних два дня?
– Дурной воздух – не беда, мой лорд! – сказал Кид. – Поверьте, на болоте много таких мест. Я ходил и не раз. Ну, смердит – так что? Немножко потерпеть, а там уже и привыкнешь. Не нужно обход делать!
– Ну, раз мелкий сказал, то точно идем прямо! – фыркнул Джемис.
Кид отвернулся, прошел вперед шагов двести и сел. Минут десять сидел он так, дыша дурным воздухом. Потом вернулся и сказал:
– Не отравный этот воздух, мы же говорили. Видите, мой лорд, ничего страшного!
– Идем прямо, – приказал лорд Ориджин.
Дурной воздух смердел, как отхожее место. Эрвин дышал сквозь платок, но все равно чувствовал тошноту. Воины постоянно отплевывались, то и дело поминали Темного Идо, такую-то матерь, а также задницы всех видов и размеров. Впрочем, трава под ногами была пусть суха, но крепка, а зловоние оказалось безвредно: никто не начал ни задыхаться, ни даже чихать. Спустя недолгое время они миновали самый центр дурного воздуха… а может, просто попривыкли. Так или иначе, с каждым шагом смрад досаждал все меньше, и Эрвин перестал обращать на него внимание.
Возникло настроение поговорить. Побеседовать, что ли, с Теобартом или Освальдом, обсудить премудрости мечевого боя против доспешного врага? Разузнать какой-нибудь прием, который мне никогда не понадобится, изобразить интерес к славному военному прошлому кайров? Перебороть скуку и выслушать историю о том, как кто-то кого-то премило порубил на куски? Эрвин слышал сотни подобных рассказов еще в детские годы: от отца, его гвардейцев и вассалов, наконец, от старшего брата. Эта кровожадная похвальба до того набила оскомину, что Эрвин с Ионой, помнится, взяли за правило бросать в Рихарда комочками хлеба, едва тот произносил слова: «Я выхватил меч и ка-ааак…». Ну, что ж, зато сейчас разговоры на подобную тему помогли бы найти общий язык с кайрами, принесли хоть какую-то долю уважения. Потом следует распрямить плечи, всыпать плетей Луису, довести волосы до состояния сальной пакли – глядишь, и прослывешь настоящим мужчиной. Недурно бы еще, конечно, заколоть кого-нибудь. Жаль вот с пальцами ничего не поделаешь – они у всех агатовцев тонкие, как и запястья. Но ничего, можно в перчатках ходить. В латных, для пущего эффекта!
Эрвин приосанился и стал на дюйм выше. И тут же ощутил раздражение, почти злость. Какого черта я должен вам угождать? Вы – мои вассалы, я – ваш сюзерен! Мне под вас подстраиваться? С какой стати?!
Он прибавил шагу и поравнялся с механиком, что шел в соседней связке.
– Луис, а не расскажете ли… – Эрвин не сразу придумал, о чем спросить. Просто очень уж заманчиво было поступить наперекор солдатне, показать Джемису и прочим, что лорду никто не указ. – Не расскажете ли, как познакомились с вашей леди?
– О, милорд, это была чудесная история! – мигом оживился механик. – Я думал, лишь в сказках такое случается! Дело было так…
Луис тогда жил в Маренго – втором по величине городе Земель Короны. Там шла рельсовая стройка: прокладывался дополнительный путь, расширялась станция. Впервые Луис участвовал в строительстве как механик, а не подмастерье. От рассвета до ужина он трудился наравне с остальными механиками: приглядывал за одной из рабочих бригад, проверял укладку рельс, проводил замеры, сверялся с чертежами. После ужина Луис взял за правило изучать книги по искровой машинерии. В комнатушке, которую он снимал, было невыносимо душно, и он выходил летними вечерами в парк, располагался на траве у озера и читал, пока не стемнеет. И вот, однажды увидел он девушку, что бежала аллеей. Ведь вы знаете, милорд, что леди Земель Короны немало внимания уделяют спорту! Следят за красотою своих тел, как завещали Праматери.
