Темное ответвление коридора не внушало доверия. Исходящий оттуда тяжелый влажный запах гниения отбивал всякое желание заглядывать внутрь. Но делать нечего – центральные коридоры крысы избегали, предпочитая селиться в заброшенных и давно не используемых коридорах и помещениях. Конечно, если мутировавших созданий вообще можно назвать крысами. Гнездившиеся в закоулках внешнего сектора твари не имели ничего общего с обычными серыми хвостатыми грызунами. Нортис внимательно изучил изображения «зверушек» и остался под глубоким впечатлением от увиденного. Солнечная радиация, маленькая гравитация и неимоверная скорость воспроизведения сыграли свою роль и каждое следующее поколение крыс становилось больше и уродливее. Так же менялись их пристрастия в еде – теперь крысы жрали все, что поддавалось их зубам. Их луженые желудки справлялись даже с ядовитой ремонтной пеной, которой заливались пробоины в куполе и трубах.
Услышав о новой работе калеки, жирный Рамирес не пожалел времени и в красках рассказал все слышанные им когда-либо леденящие кровь истории о крысах внешнего сектора. О том, как бесследно пропадали целые бригады электриков и ремонтников, отправившихся в служебные коридоры на поиски пробоя в проводке или ремонтировать вышедшее из строя оборудование. О том, как весь покрытый глубокими кровоточащими ранами человек из последних сил выполз в центральный коридор и пока его тащили в лечебницу, в полузабытьи все шептал: «Крысы, страшные крысы».
Рамирес не забыл упомянуть, что потом спасшийся от крыс ремонтник сгнил заживо и умер в страшных мучениях, несмотря на все старания врачей и МедКибов. И это мол потому, что у крыс на зубах страшный яд и одного укуса достаточно, чтобы отправить человека на тот свет. В общем, Рамирес сделал все что мог, чтобы поднять Нортису настроение перед его первым днем работы дератизатором. Выполнив свой гражданский долг, толстяк напоследок покрутил пальцем у виска и удалился, не забыв стребовать с Нортиса деньги за следующую неделю пребывания в ЖилМоде. Видимо предприимчивый владелец ЖилМода решил подстраховаться, на случай если Нортис не вернется из путаницы заброшенных коридоров. Но волновался он зря – сам не зная почему калека был твердо уверен, что его смерть произойдет не здесь и не так. Только не так…
Активировав движитель платформы, Нортис решительно направился к темному зеву заброшенного коридора. Глазной имплантат оценил освещение недостаточным для нормального функционирования и автоматически перешел на ночной режим видения. Восстановленный из хлама АКДУ, скрежеща стальными траками по полу, поспешил за хозяином, сохраняя установленную калекой дистанцию в два метра.
Углубившись в темноту неосвещенного коридора на десяток метров, Нортис вновь замер и прислушался, водя визорами имплантата по сторонам. Сенсорные линзы выхватили мелькающие за трубами силуэты, меньше всего походящие на картинки из цифровой энциклопедии грызунов. Населяющие Астероид-Сити крысы превосходили своих соплеменников многократно. Судя по количеству затаившихся в темноте крыс, без поживы он сегодня не останется. Великолепно. Пора приносить пользу городу, и начнет он с искоренения всех паразитов, что населяют его купол – как этих, так и двуногих, смеющих называть себя людьми разумными и милосердными. Пришло время очистить Астероид-Сити от этих тварей. Раз и навсегда.
Нортис взглянул на направленные в его сторону красные глазки и жадно принюхивающиеся носы и сосредоточил внимание на принесенном с собой пакете – внутри находилась вонючая смесь из недоеденного им самим пайка и нескольких горстей дурно пахнущего мусора из контейнера. Он задержал дыхание, когда в нос ударила исходящая от развернутого пакета вонь и бросил его на замусоренный пол в трех метрах от себя. Теперь каждая секунда на счету – Нортис рассчитывал, что огромные крысы не побоятся одинокого человека в своих владениях и мгновенно бросятся на подачку. Одевая маску, он заметил первые тени метнувшиеся на запах пищи и крутанул вентиль баллона с парализующим газом. Дождавшись, когда пакет полностью скроется под телами беснующихся крыс, он направил платформу к ним, навел на паразитов раструб распылителя и до отказа вжал широкую красную клавишу. С пронзительным шипением распылитель выплюнул щедрую порцию отравы, скопление крыс окутало облако газа. Выждав мгновение, калека вновь нажал на спуск. Крысы всегда славились живучестью и сопротивляемостью к различным ядам. А если учесть их постоянную мутацию…
Подействовало. Почувствовав влияние яда, крысы метнулись в стороны и попытались скрыться, но проникший в легкие газ уже сделал черное дело – с каждой секундой грызуны замедлялись все сильнее, их движения стали дерганными, уродливые морды обессилено опустились к полу. А сидящий на гусеничной платформе калека продолжал окутывать их парализующим газом.
