Первая стычка с двумя крысами произошла спустя час, но Нортису не пришлось вмешиваться. Крыс молниеносно расправился с грызунам и не замедляя хода помчался дальше. Калека задержался лишь на мгновение, чтобы поднять мертвые тушки и забросить их в услужливо открывшийся контейнер акэдэушки. Лишние деньги не помешают. Калека отдавал себе отчет, что он лишь в начале своего пути и ему потребуется еще куча кредитов, чтобы дойти до конца.
Месть это весьма дорогое удовольствие.
Дальнейшее продвижение прошло без сюрпризов и Нортис благополучно добрался до небольшого вентиляционного короба, откуда отходили более узкие воздуховоды. Здесь начиналось самое трудное — во всяком случае, для безногого калеки. Широкая платформа не могла поместиться в узком воздуховоде. Дальше предстояло двигаться ползком.
Отстегнув крепящие ремни, калека сполз с сиденья и плюхнулся в затхлую воду. Опираясь на культи ног, он стащил с платформы небольшой рюкзак и продев руки в лямки, решительно пополз к квадратному отверстию воздуховода. Повинуясь полученной команде, АКДУ остался рядом с пустой платформой и перешел в режим ожидания. С собой Нортис взял только Крыса. Миниатюрный робот с легкостью помещался внутри узкого ответвления и вновь занял позицию лидера, ведя за собой неуклюже передвигающегося хозяина. Впрочем, скоро парень уже догнал Крыса и дышал ему в хвост — металлическая рука не знала усталости и быстро осознав это, Нортис действовал только ей. Выбрасывал артианитовые пальцы вперед, вцеплялся в сварочный стык или торчащие головки крепежных болтов и одним сильным движением подтягивал тело вперед. Единственный недостаток такого передвижения заключался в том, что Нортис невольно собирал на себя всю накопившуюся в трубе грязь, воду и крысиный помет. Через каждые десять–двадцать метров, калека останавливался, приподнимал тело на локтях и обрубках ног, и несколько секунд выжидал, чтобы собранная им при движении вода ушла обратно — если этого не делать, то перед ним накапливалась приличная волна, увеличивающаяся с каждым рывком вперед. Захлебнуться он не боялся, но повысившийся уровень воды мог выплеснуться через вентиляционные решетки в чей–нибудь жилой модуль, мимо которых он полз и привлечь внимание хозяев.
Изредка, до Нортиса доносились обрывки голосов, крики, приглушенные охи, звуки музыки и шум перестрелки — полуночники смотрели фильмы, разговаривали, ссорились или занимались любовью. Нормальная человеческая жизнь была всего в шаге от грязного калеки, упорно ползущего по узкому вентиляционному коробу.
Когда Крыс развернулся к хозяину и неподвижно замер, Нортис понял, что они добрались до нужного места. Из небольшой вентиляционной решетки пробивался тусклый свет и доносились ритмичные женские всхлипы и непонятное стрекотание. Хозяин был дома и развлекался на всю катушку.
Калека досадливо прикусил губу — он рассчитывал застать Игольщика одного. Теперь же, придется менять планы на ходу. Ждать он не мог — запас энергии в батареях робота вскоре подойдет к концу, далеко позади, стояли бесхозные платформа и акэдэушка, могущие попасть в руки еще одного любителя полазить в хитросплетениях вентиляционной системы. Остаться без средств передвижения и транспортировки он не желал. Опять же всеядные крысы… вдруг пластиковые гусеницы платформы придутся им по вкусу?
Калека набил несколько коротких команд на браскоме и Крыс тотчас придвинулся вплотную к решетке и направил линзы камер в жилой модуль. Заблаговременно переключенный в беззвучный режим браском, замигал экраном, сообщая о входящем видеосигнале. Дав разрешение на подключение, Нортис выждал несколько томительно секунд пока компьютер устанавливал устойчивый канал и внимательно уставился на появившееся изображение.
Секунда ему понадобилась, чтобы понять, что в данный момент он наблюдает любовное соитие, происходящее на широком рабочем столе, аккурат под вентиляционной решеткой. Услышанное им стрекотание исходило от необычной татуировочной машинки, вживленной прямо в запястье Игольщика, оправдывая его прозвище. Не останавливая ритмичных движений, Гизо старательно выводил на спине партнерши замысловатый рисунок и судя по его энтузиазму, в ближайшее время останавливаться не собирался. Калека выждал еще десять минут, но картина не изменилась. Игольщик разошелся вовсю.
— Вот урод! — глухо пробормотал Нортис — Нашел время! И что теперь? Ждать, пока ты кончишь?
Но и это не было выходом из положения — девушка могла остаться у Гизо до утра и тогда, пиши пропало.
