Отключив крепящий блок магнит, калека перевалил Гизо на спину — чтобы тот не дай бог не захлебнулся в накопившей на дне трубе вонючей жиже и пополз за роботом, останавливаясь через каждые три шага и при помощи веревки подтаскивая к себе безвольное тело Игольщика.
Это было тяжело… очень тяжело. Но калека продолжал продвигаться вперед, не позволяя себе отдохнуть. Ему надо добраться до своей платформы и АКДУ, что стоят в центральной воздушной магистрали. Вот тогда, он и позволит себе перевести дыхание…
Погруженный в беспамятство Гизо дернулся и застонал, отвлекая Нортиса от воспоминаний.
Издав еще один стон, Игольщик приоткрыл глаза и повел по сторонам мутным плавающим взглядом.
«Приходит в себя» — заключил калека и подвел платформу чуть ближе, чтобы жертва смогла его разглядеть в полумраке канализационного коллектора.
Выждав еще пару минут, Нортис наклонился вперед и закатил Игольщику сильную затрещину — левой рукой. Вскрикнув, Гизо мотнул головой и на этот раз, открыл глаза уже осмысленно, сфокусировав их на калеке.
— Привет — Нортис холодно поприветствовал мужчину.
— А? Ч–что? Где я?! — Гизо дернулся в своих путах и завертел головой по сторонам. Его лицо исказила отчетливая гримаса страха и недоумения.
— Ты сейчас хорошо видишь? Зрение восстановилось в полном объеме? — спросил Нортис, не обращая внимания на слова Игольщика.
— Что?! Ты кто?! Кто ты, мать твою?! — в голосе связанного мужчины прорезались нотки ярости — Ты знаешь, кто я такой? А?! Знаешь, что с тобой сделают?!
— Ты не ответил на мой вопрос — безразлично произнес Нортис, делая короткое движение рукой. Широкое лезвие тесака с отчетливым хрустом вонзилось в обнаженное бедро мужчины и остановилось лишь дойдя до кости. Дико закричав, Гизо задергался в своих путах, в тщетной попытке освободиться.
— Повторяю вопрос. Твое зрение восстановилось? Ты хорошо видишь?
— Ты что творишь? — брызгая слюной, завопил Игольщик, перемежая слова всхлипами и не сводя расширенных глаз с глубокой раны на ноге — Ублюдок! Ты мне ногу пропорол! Тварь! О–о–о… моя гребанная нога… моя нога! Я истекаю кровью!
Заметив, что калека вновь поднимает тяжелый тесак, Гизо заторопился с ответом:
— Погоди! Нет, нет! Не вижу! Темно здесь! Темно!
— Это не важно — качнул головой Нортис — Главное, чтобы твои глаза нормально функционировали. Взгляни сюда — активировав браском, калека вывел на экран увеличенное изображение татуировки и поднес компьютер к лицу Гизо — Что ты видишь?
— Тату. Обычное тату на чьей–то руке — поспешно забормотал Игольщик.
— И эту татуировку сделал именно ты — добавил парень, не убирая браском от глаз Гизо — Кому ты ее сделал? Имя?
— Да с чего ты взял, что тату набивал именно я? — дернулся Гизо — Ее кто угодно мог сделать! Слушай, парень, наложи жгут! Я же сдохну от кровопотери! Посмотри, как кровища хлыщет!
— Эту тату набивал ты — повторил калека, заметивший перечеркнувший лицо Гизо нервный тик, стоило тому взглянуть на тату — Я это знаю.
— Послушай, ты похоже не понимаешь, в какое дерьмо вляпался. Меня будут искать. Если хочешь жить — развяжи эти гребанные веревки и верни мне браском. Обещаю, что забуду этот инцидент, и мы останемся друзьями. А? Что скажешь?
Вместо ответа, Нортис вновь взмахнул Потрошителем и на теле Игольщика появилась еще одна рана, на этот раз на другой ноге и гораздо выше, в опасной близости от паха. Подождав, пока Гизо прекратит вопить и дергаться, калека вновь поднес мерцающий экран к его лицо и прошипел:
— Имя! Или я нарублю тебя на мелкие куски и скормлю крысам! Поверь мне — это не лучшая смерть!
— Что, что ты хочешь?! — прорыдал Игольщик, с ужасом смотрящий на свои раны, из которых толчками выплескивалась кровь
— Ты знаешь — имя того, кому ты набил это татуировку — повторил Нортис, с не меньшим беспокойством смотря на обильный поток крови — в его планы не входило потерять информатора из–за кровопотери. Если Игольщик сейчас не заговорит, то придется соорудить жгут.
— Может договоримся? У меня куча бабок! — проскулила жертва — Я даже могу обеспечить тебе перевод в одиннадцатый сектор! Нет! Даже в десятый!
— Может и договоримся — согласно кивнул Нортис — Сразу, как только назовешь мне имя. И поверь — не стоит мне врать.
Игольщик попытался заглянуть в лицо Нортиса, но успеха не добился — оно было скрыто тяжелой пластиковой маской химзащиты. Хотя на мгновение, ему показалось, что у захватившего его незнакомца вместо глаз черные дыры. И Гизо Игольщик сломался. Всхлипнув, он подавлено кивнул и едва слышно прошептал:
— Все, все, хватит. Я понял. Покажи фотку еще раз.
Внимательно изучив изображение, Гизо кивнул:
— Моя работа. Но набивал я ее очень давно, когда еще жил в седьмом секторе. Он тогда еще совсем пацан был. Лет пятнадцать–шестнадцать, не больше.
— Имя — глухо повторил калека, до хруста сжимая рукоять тесака — Имя!
— Бассери Сальвати — едва выдавил Гизо — Сын… сын главы ВБ Виттори Сальвати… Иисусе… мне конец…
— Сын главы безопасности Виттори Сальвати — медленно, словно смакуя каждый слог, произнес Нортис — Ты уверен? Ты делал много таких татуировок.
