Девушки сдержанно улыбнулись и поняв, что более они мне ничего интересного не скажут, я направилась к стоящей в стороне балерине, которая с грустным видом слушала музыку, которую играл небольшой оркестр, музыканты которого были все сплошь заключенными.
− Красиво играют, правда? – спросила я, став рядом подле женщины.
− А с чего бы им играть плохо? – окинув меня надменным взглядом сказала женщина. – В составе этого оркестра только лучшие музыканты из оккупированных территорий. А дирижер – вторая скрипка Европы. Таланты за забором Аушвица.
С интересом выслушав женщину, я поняла, что ее хоть и назвали девушки стервой, но эта красивая длинноногая женщина скорее была гордой, а отнюдь не стервой. И грустила она от всей души о том, что искусство было в таком унизительном положении.
− Мне сказали, что вы балерина, − проговорила я.
− Балерина, бывшая. Теперь я шлюха немецкая, − даже не глядя на меня сказала женщина.
− Вы смелая. Не боитесь, что я напою о вас вашему офицеру? – спросила я, приподняв удивленно бровь.
− Пойте, мне-то что? Он сам меня так называет, так что, − с усмешкой ответила Маричка.
− Ну, шлюх так не осыпают подарками, − проговорила я, легонько поддев пальцем дорогущее бриллиантовое колье на шее балерины.
− Это подарки? – скривившись спросила женщина. – Это предметы мародерства и не более. Здесь такого добра у него мешки. Так отчего бы их не повесить на ту, которая перед ним ноги раздвигает? Чтоб ярче блистала.
− Вы так ненавидите его. Почему же пошли на это? – спросила я.
− В Варшаве сын мой маленький остался с моей мамой. Ульрих пригрозил, если я не поеду с ним сюда, то маму и моего малыша он собственноручно упечет за эти ворота. Какая бы мать не пошла на такое ради своего ребенка? – проговорила красавица и на ее глазах едва уловимо заблестели слезы.
− Да, наши мужчины ни на что не обращают внимания, движимые желанием добиться своего, − сказала я неуверенно, поскольку не знала, что могла бы ответить Хильза на такую реплику молодой польки.
− Ваши мужчины, Хильза, скоты, − тихо прошептала Маричка мне на ухо и окинув меня ненавистным взглядом отошла от меня, давая понять, что и я от такого прозвища недалеко ушла.
Я залпом допила свой бокал шампанского и в этот момент мне в голову пришла мысль, что еще немного и я завою среди этой бесчеловечности, царящей вокруг. В этот момент заиграла музыка и мужчины пригласили танцевать своих дам. Ко мне подошел Андрей и притянув меня за бедра к себе ласково обнял за талию, от чего я прямо подскочила, не ожидая от него такого жеста.
− Расслабься, Оля, − целуя меня в плечо тихо проговорил мужчина.
− Да что расслабься! Я так привыкнуть могу к таком обращению, в Москве отвыкать придется, − уже изрядно захмелевшая прошептала я, целуя его в щеку.
− Отвыкать не обязательно,− спустя минуту молчания проговорил Андрей, глядя мне в глаза, и я напряглась от такого ответа.
− Андрей Владимирович, вы ухаживать за мной хотите, что ли? – удивленно спросила я.
− А почему бы и нет? Если ты не против, − сказал мужчина прислонившись своим лбом к моему.
− Я? Не знаю. Мы же с вами. Даже не знаю.
− Чего на «вы» перешла сразу? – с усмешкой спросил Андрей.
− Не знаю, − неуверенно сказала я.
− Оль, ты нравишься мне очень. Я тебе больше скажу, ты зацепила меня еще тогда, в университете. Как сейчас помню первый день, когда я только переступил порог моей новой работы. Я впервые увидел тебя на ступеньках в холле. Ты спускалась под руку со своей подружкой. На тебе было белое шелковое платье, прическа каре, ты хохотала и была такой легкой и беспечной. Я тогда еще не знал, кто ты такая. А потом переступил порог аудитории, увидел тебя и понял, что ты будешь моей студенткой. Если бы ты была с другого потока я бы, наверное, еще тогда ухаживать за тобой начал. А так… Потом узнал, что ты встречаешься с курсантом ну и сама понимаешь, не в моих правилах было влезать в чужое счастье. Поэтому ты, как сказала моя мама, и сыграла свою роль в том, что я смог отвлечься от мыслей о Жанне. Ты мне очень понравилась еще тогда, − проговорил Андрей и нежно погладил мою щеку.
− Я не знала. Даже не предполагала, − изумленно ответила я.
− Ну так как, Ольга Александровна, позволите мне ухаживать за вами? – едва улыбаясь спросил Андрей.
Окинув взглядом мужчину я в этот самый момент поняла, что совсем не против того, о чем он говорил. Даже наоборот. После Димки лучшего кандидата на мою руку и сердце я не нашла бы нигде. Я чувствовала, что именно рядом с Андреем я начну потихоньку возрождаться как женщина. Но было одно но − страх. Я до дрожи в коленках боялась начинать серьезные отношения в это дикое время. Я знала, что потеряй я еще и его, то вряд ли восстановлюсь после этого и тогда уж точно никакой жизни у меня не будет. А вероятность того, что это случится, была очень и очень велика. Да и не только я могла его потерять, а и он меня тоже. Находясь в самом центре осиного гнезда было ох как не время начинать новые отношения.
− Давай поговорим об этом, когда вернемся в Москву, − легонько поцеловав в губы мужчину сказала я.
