Я только руками развела, давая понять, что совершенно не хочу общаться с ним. Выйдя на улицу, я сделала глубокий вдох, приводя нервы в порядок. В голове крутилось только одно. Что хотел сказать мне Васька? Что значила фраза на обрывке тетрадки? Неужели их забрали из-за того, что Васька что-то узнал такое, чего знать ему нельзя было? То, что они не были евреями, я была уверена в этом на все сто. Кто-то намеренно подбросил им улики, а затем сообщил в гестапо. Бедные дети и несчастная их мать. Получается, что я косвенно была виновата в том, что произошло. Васька знал, что для меня это было важно и попал в ловушку из-за этого. Я была в этом уверена. Еще раз развернув и прочитав бумажку, я положила ее в сумочку и пошла туда, где обитали Туз с Нинкой.
Возле большого двухэтажного дома, находящегося на другом конце города, я оказалась уже тогда, когда на улице начало смеркаться, поскольку нужно было подумать и неспешная ходьба по городу была мне как нельзя кстати. Постучав в дверь и ожидая пока мне откроют, я присела на стоящую подле дома скамейку. Спустя какое-то время входная дверь приоткрылась и в проеме появилась молодая девушка лет двадцати в откровенном наряде и с сигаретой в зубах.
− Чего надо? – нахально спросила она.
− Я к Тузу, − произнесла я, вставая и подходя к ней.
Девушка выпустила густой клубок дыма мне в лицо и окинув надменным взглядом отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Пройдя по длинному коридору, оклеенному пестрыми обоями красного цвета, я обернулась к идущей следом девушке.
− На второй этаж и комната прямо, − проговорила она, проходя мимо меня, словно я для нее была какой-то незначительной блохой.
Поднявшись по скрипучей, резной, деревянной лестнице, я очутилась в просторном холле, уставленном красивыми цветами. Подойдя к двери, я прислушалась и услышав за ней разговоры и смех тихонько приоткрыла ее. В довольно-таки большом помещении, по центру которого стоял карточный стол, находилось десять человек. Пятеро мужчин и пятеро женщин. Окинув взглядом обстановку, мне в голову пришла мысль, что я попала в какой-то развратный бандитский притон. Мужчины, одетые в дорогие костюмы и курящие дорогие сигары, сидели за столом и играли в карты. Откровенно одетые женщины сидели около столика поменьше, разговаривая и потягивая шампанское. Даже Нинка! Всегда одетая, как прекрасная леди, выглядела она как дорогая куртизанка в коротком платьице с туго зашнурованным корсетом, чулках с гипюровыми подтяжками, выглядывающими из-под юбки, с полуобнаженной грудью, украшенной черной мушкой, ярко красными губами и щедро накрашенными тушью ресницами. Сидела она на руках у Туза и, покусывая ему ухо, что-то с улыбкой шептала ему. Увидев сие зрелище, я испуганно открыла рот.
− Миллер! –увидев меня Нинка вскочила с рук Туза и со смехом бросилась ко мне, смешно перебирая ногами, облаченными в туфли на огромной шпильке.
− Мама моя дорогая! Это что за диво разврата! – пробормотала я, оглядывая девушку.
− А это у нас тематический день такой. Маскарад, так сказать. У Марьяны день рождения. Так вот ее друг, − прощебетала она, указывая на невысокого мужчину крепкого телосложения, сидящего по правую руку от Туза, − он привез всем такие костюмы. Марьяна в прошлом в кабаре танцевала, даже в Лондоне была. Это для нее ностальгический вечер такой организован.
− Для нее или для них? – с насмешкой сказала я, указав на мужчин.
− Да брось ты! Тут весело так, − радостно щебетала Нинка, схватив меня под руку и таща через всю комнату к женщинам.
− Здравствуйте, − напряженно поздоровалась я с девушками, с насмешкой взирающими на меня.
− Откуда у тебя, Нина, чопорные знакомые такие? – спросила одна из них, высокая длинноногая брюнетка по имени Катаржина. – Гляди, с каким удивлением смотрит на нас. Чего, барыня, девок в таких костюмах не видала аль ни разу?
− Отчего ж не видала? Видала, − проговорила я спокойно.
− А чего зыркаешь тогда так из-под лба на нас? Аль ты кобыла что ли необъезженна? – нахально засмеявшись проговорила девушка. – Так смотри, если с этим проблема у тебя, то наши мужики быстро это исправят, − кивнула она в сторону мужчин, которых то, что происходило у нас, больше стало интересовать, чем карты.
− Ты сама, кобыла, смотри, кабы я не объездила твою морду так, что ни один мужик не захочет более смотреть на тебя, − прищурив глаза прошипела я в ответ.
Девушка откинулась на спинку стула и глубоко затянувшись сигаретой окинула меня взглядом, затем приподняв бровь встала и протянув руку сказала:
− Строптивая, мне нравится, − усмехнулась она. – Присаживайся, знакомиться будем.
Катаржина среди женщин явно была авторитетом и от того, примет ли она или нет гостью, зависело многое среди этих разодетых в пух и прах красивых спутниц бандитов, сидящих за игровым столом.
Нинка захлопала в ладоши и постучав по пустующему месту подле нее предложила сесть. Опустившись на диван подле девушки, я сказала:
− Я ненадолго. Мне с Тузом парой слов перекинуться надо.
