− Нет, не можешь. Я твой командир и это приказ. Сделать все, чтобы вывезти фон Герцена и вернуться в Москву. И пойми ты уже наконец! Рискуя ты своего мужа не вернешь, его больше нет, Оля! Он умер! А ты жива! Тебе еще жить! – встряхнув за плечи гневно сказал Андрей.
− Это для тебя его и не было, а для меня он и не умирал, − разочарованно сказала я и высвободившись из рук Андрея направилась к выходу.
− Оля! – выкрикнул Андрей вслед мне, но я даже не обернулась и вышла в сени.
− Не тронь, сынок. Пуская придет в себя. Бабы, эмоции. Куда им воевать, − услышала я грустную реплику Гаврилыча и вышла на улицу.
Подойдя к берегу озера, я опустилась на землю и зачерпнув пригоршню воды умылась, пытаясь привести свои бьющие через край эмоции в порядок. Понурив голову, я оперлась руками на колени и посмотрела в отражение.
− Как бы поступила ты, Хильза Миллер, в такой ситуации? – тихо прошептала я, обращаясь к образу той, которую изображала.
В этот момент ко мне подошел Пашка и сел рядом.
− Оль, ну ты чего. Андрей Владимирович ведь прав. И отец твой прав. Мы сами разберемся с тем, кто сдает ребят наших. Найдем мы его. Не переживай.
− Найдете? – сказала я, гневно сверкнув глазами в сторону друга. – Сколько времени прошло уже? Полгода? Вы хоть что-то узнали? С кем встречается Гюнтер? Почему он на фон Герцена стрелки переводил в делах поимки разведгрупп? Куда делась радистка? Что вы узнали? Или вы все здесь, как и Андрей – погибших не вернешь, надо жить дальше и тому подобное?! Димка твой друг был! Он погиб, а где ты был в это время?! Здесь отсиживался? Конечно, радист же, этакая ценность! За полгода не смог узнать, кто вывел Гюнтера на команду. Ненавижу тебя! Ненавижу! – поднявшись с колен и разревевшись орала я на Пашку.
Парень обхватил меня руками и крепко прижав к себе поцеловал в макушку, тихо говоря при этом:
− Поплачь, Оля, поплачь. Легче станет.
Так мы и стояли какое-то время. Я ревела, а Пашка обнимал, прижавшись своими губами к моим волосам. Когда, вдоволь наплакавшись, я немного успокоилась, то отстранившись от парня, проговорила, шмыгая носом:
− Расскажи мне, пожалуйста, все что знаешь. Мне нужно знать все.
Усевшись на стоящую рядом скамейку Пашка сказал:
− В то утро ребята на минирование собирались. Склад огромный боеприпасов у старого форта у немцев находился тогда, которые должны были через два дня переправлять на фронт. Димка должен был сорвать отправку, подорвать склад и взять языка. Мы знали все с точностью до секунды − где, когда с каким интервалом проходит патруль, схему расстановки охраны, время смены караулов и прочее. Они ушли утром, а я остался ждать взрыва и должен был сразу же отправить подтверждение в Москву. Время шло, но взрыв так и не прозвучал. Я не спал и как только стемнело отправился в город. Покрутившись среди горожан узнал о том, что ребята были задержаны. Радистка наша, которая работала на заводе, подтвердила информацию. Спустя два дня их расстреляли, − хриплым голосом сказал Пашка, играя скулами от напряжения.
− А Гюнтер? Что о нем знаешь?
− Да о нем ничего особенного не знаю. Я даже не знал, что это он отдавал расстрельный приказ. Даже удивился, когда сказали, что он руководил всеми поимками наших ребят. Фон Герцен тут такой порядок установил, что пикнуть без его ведома никто не может, а тут такое вдруг. Гюнтер, насколько я знаю, больше по евреям работает. Каким его ветром занесло в историю по нашим разведчикам, ума не приложу. За такое время четыре группы погибли. Да, они не многочисленные, всего шестнадцать человек, но все же! За такое время провал за провалом. И все расстрелы во время отсутствия фон Герцена. Черт его знает, что там такое происходит у них, − сплюнув на землю зло проговорил Пашка.
− А про фон Герцена что можешь сказать?
− Это тварь еще та, − проговорил Пашка и я, услышав такую реплику, удивленно на него взглянула. – Ходят слухи, что он многих девушек погубил здесь. Польки, с которыми он завязывал отношения, пропадали вскорости. Может на потеху солдатам отдавал, после того, как сам наиграется, а может…да черт его знает.
− Может просто слухи? – осторожно спросила я.
− Не знаю. Откуда им взяться, просто слухам? – окинул взглядом меня Пашка.
− Интересно, − нахмурив брови сказала я, пытаясь понять, где я просчиталась в отношении немца.
− А у тебя о нем другое мнение сложилось? – недоумевая, откуда такое могло взяться в моей голове, спросил парень.
− Другое, − протянула я. – Ладно, спасибо тебе, Паша. И прости меня за мои слова, я не со зла, − опустив глаза сказала я, поскольку мне было действительно стыдно за то, что я ему наговорила.
− Ничего, я все понимаю. Скажи, а с Андреем Владимировичем у тебя как, и правда серьезно? Ты не пойми неправильно, просто я как вспомню, как ты с ним цапалась в университете, прям не верится, что вы вместе.
− Ой, Паша, не знаю я ничего уже, − устало закрыв глаза проговорила я, испытывая в душе ужасную обиду на Андрея.
