Не хотела его больше видеть, слышать, знать. Надеялась, что мы доедем до озера Очищения и впредь никогда не встретимся. А все остальное — пустяки. Подумаешь, в груди болело так, что хотелось выть раненым зверем. Он не виноват… Это я предпочла обманываться и думать о нем лучше, чем есть на самом деле. Ведь если считала бы его подлым, то и ожидала бы соответствующих поступков, а следовательно, не была бы сейчас столь подавлена и разбита.
— Перед тем как мы отправимся на озеро Очищения, я решил задать тебе важный вопрос, — начал граф, отведя взгляд в сторону.
Поджимал губы, хмурился. Медленно, будто нехотя, приближался.
— Появись возможность быть моей супругой, ты согласилась бы? — спросил он и замер, посмотрев мне прямо в глаза.
А я окончательно потерялась в поглотившей меня обиде. Сперва подумала, что ослышалась, затем и вовсе задохнулась от возмущения. Это насколько нужно быть прогнившим изнутри, чтобы предложить мне такое?!
— Нет, — ответила резко, стараясь спрятать вспыхнувшее негодование.
— Почему?
— Нет, и все!
— Мышка, что-то случилось? — заподозрил мужчина неладное и сделал пару быстрых шагов ко мне, но я сжалась и отступила.
— Все превосходно. Что могло произойти?
— Но я же вижу. Тебя кто-то обидел? Лисая, поговори со мной.
Я вскинула голову, с трудом проглотив подступающие слезы. Посмотрела прямо в ясные голубые глаза и поразилась наглости графа. Спрашивать меня о каком-то браке, разрушив жизнь моей семьи? Да как у него язык повернулся спросить о таком?! Неужели думал, что я не узнаю про лицензию? Считал, будто можно оградить меня от окружающего мира и век выставлять себя хорошеньким? И что делал бы дальше?! До скончания дней проверял бы мою переписку и не пропускал ни одного письма от отца?
— С какой стати я должна с вами делиться своими переживаниями?
— Я подумал… — начал было Агфар, но мотнул головой.
Мужчина расправил плечи. В глубине глаз мелькнуло разочарование, однако он демонстративно улыбнулся, поклонился и направился к выходу. Уходил, как я того хотела. Убегал, словно последний трус. Встретил отказ и сразу же сдался, даже не попытавшись докопаться до сути.
— И все же, — остановился у двери граф.
Он пронзил меня тяжелым взглядом. Развернулся, прищурился, словно собрался любыми способами выпытать правду. А мне пришлось собрать все свое самообладание. Нужно гордо выстоять поединок. Не прогнуться. Не проявить слабость. Я едва не шаталась от обуревающих меня эмоций, готова была вот-вот упасть на ближайший стул и зарыдать, однако попросту не имела права показывать этому ублюдку рану, которую он оставил своим поступком.
— Я предоставляю тебе выбор, Лисая. Еще раз!
— А разве он здесь есть?
— В прошлый раз вместо того, чтобы сесть в карету и уехать, ты решила остаться. Теперь же, если согласишься, я найду способ обернуть все так…
— Я осталась не ради вас, — перебила мужчину, не желая слушать его речей. — Не видела смысла в побеге. Как вы когда-то сказали, выбора у нас нет. Я вскоре отправлюсь в храм Айны и отрекусь от прошлого. Нужно только дождаться совершеннолетия.
— С Богиней можно договориться, — не принял моих доводов граф, указав рукой куда-то в сторону. — Она — не Безгласые и относится к своим детям с любовью. Ей не чуждо милосердие.
— Да, конечно, — отозвалась, но мысленно не согласилась с ним.
— Мышка, — шагнул ко мне мужчина, но заметил, как я дернулась назад, и остановился. — Подумай над моим вопросом.
— Я уже ответила. Нет!
— Почему столь категорично?
Протяжный выдох. Я сглотнула подступивший к горлу ком и впилась пальцами в кожу рук, до сих пор обнимая себя за плечи. Как никогда сейчас хотелось побыть одной. Выждать время. Унять внутреннюю дрожь. Как-нибудь убрать превратившуюся в горку гнили белую розу. Мне нужно было успокоиться, а не балансировать на натянутой веревке, шатающейся то влево, то вправо.
— Милорд, будь вы хоть последним мужчиной во всем мире, я ни за что не согласилась бы стать вашей женой. Такой ответ вас больше устроит?
— Вполне, — порывисто улыбнулся Агфар. — А причина?
— Вы мне отвратительны.
— Сомневаюсь, — ожесточился граф.
— Зря! Я вам уже говорила, когда мы были в библиотеке, что помогла бы любому, даже валяющемуся в подворотне пьянчуге. Не стоит принимать никакие из моих действий на свой счет.
Вряд ли кому-то понравится услышать такое. Вот и Агфар изменился в лице. Черты заострились, взгляд стал пронзительным, тяжелым.
— Ты не настолько превосходная актриса, Лисая, чтобы сыграть все то, что я успел увидеть. Думаешь, я слеп?
— Да, — выпалила я.
— Ты забываешься, глупая девчонка, — раздраженно произнес граф. — Советую тебе тщательнее подбирать слова. Я не уличный попрошайка и терпеть твою несдержанность во фразах не стану.
— И что вы мне сделаете? Выпорете?!
— Отчего же? — повел головой мужчина.
— Или лишите папу лицензии? — все же сорвалась я.
Агфар покачнулся, едва не отступив. Черные, как смоль, брови сошлись на переносице.
— Кто тебе рассказал?
