— Надо быть аккуратнее, у тебя очень чувствительная кожа. Всматриваюсь в его спокойное лицо и горящие глаза. И он мне кажется таким сексуальным в этот момент. Сглатываю. Он просто смотрит на меня обнаженную, а я уже дышу глубже и чаще. — Располагайся, — помогает мне забраться в джакузи с теплой водой. Пузырьки окутывают, создавая расслабляющий эффект. — Опусти голову на подушку и расслабься, — тягучим, вибрирующим голосом велит мне. И я откидываю голову на специальную подушку, прикрывая глаза. А Константин так и остается сидеть на бортике. — В моей жизни было много женщин. Не сотни, конечно, но достаточно, — спокойно говорит он и ведет пальцами по моей шее, ключицам, подбираясь к груди. — Разных женщин. Молодых, ровесниц, с разными фигурами и цветом кожи. Но ты, — делает паузу, поглаживая мою грудь. Так обманчиво нежно и аккуратно, что я расслабляюсь и уплываю, доверяясь мужским рукам, несмотря на то, что он рассказывает мне про своих женщин. — Ты обычная.
Распахиваю глаза.
— Так себе комплимент, — усмехаюсь.
— Тихо, закрой глаза и слушай, — сжимает сосок, причиняя легкую боль, которая отзывается спазмом возбуждения внизу живота. — Ты обычная, — повторяет он. — Пока не начинаешь замечать детали. Ты настоящая, не как пластиковая кукла, — ведет рукой ниже, по животу, сжимает мое бедро. — В тебе столько скрытой сексуальности. Положи ножку сюда, — сам берет мою ногу и закидывает на бортик, вынуждая раскрыться под водой. Пузырьки теплой воды щекочут между ног, и я выдыхаю, приоткрывая губы. — Да, именно так. Ничего особенно не происходит, а ты уже на грани. Подобные восприимчивость и чувственность — редкость. Ты кажешься обычной, но на самом деле уникальна.
Нервно улыбаюсь. Таких изощренных комплиментов муж мне никогда не делал. Я только сейчас понимаю, что Евгений был эмоциональным инвалидом. Он не умел разговаривать, признаваться в любви, делать комплименты, заводить меня только фразами во время секса.
Пальцы Константина поглаживают нижние губы под водой, сначала аккуратно и нежно, задевают клитор, вызывая всхлип. Выгибаюсь, когда нежные пальцы вдруг становятся грубыми, врываясь в меня. Распахиваю глаза, ловя горящие внимательные глаза Константина.
— Я забыл спросить в прошлый раз… — медленно трахает меня пальцами, одновременно нажимая большим пальцем на клитор. А мне кажется, я дико возбуждена не от его пальцев во мне, а от хриплого голоса и возбужденного взгляда. — Как ты относишься к интимным игрушкам?
— Хм… — выдыхаю, прикрывая от волны удовольствия глаза. Горячая вода, пузырьки и его требовательные пальцы лишают разума.
— Отвечай! — требует, а сам начинает меня трахать интенсивнее, добавляя третий палец.
— Пластиковый фаллоимитатор… — выдыхаю я, закатывая глаза, цепляясь за бортики джакузи. — Никогда не заменит настоящий… — глухо стону, когда чувствую, что развязка уже где-то рядом.
— Умница, я буду трахать тебя сам, но есть другие игрушки.
Снова теряю нить разговора, потому что Константин растирает мой клитор все интенсивнее, бедра дрожат, из меня рвется стон.
— Ясно, выясним в процессе, — хрипло усмехается.
Рывок — перехватывает меня за шею, слегка сжимая. Снова распахиваю глаза. Ловлю легкую панику. Когда в шоке, оттого что он сжимает твою шею, но это действие запускает бесконтрольный оргазм, заставляя сокращаться мышцы. И я сгораю в остром удовольствии, хватая ртом воздух.
Снова прикрываю глаза, пытаясь отдышаться.
Константин отпускает меня. Слышу, как он поднимается с ванной, звук расстегивающейся ширинки.
— Посмотри на меня, — требует.
Открываю глаза и вижу его возбужденный налитый член рядом с моим лицом, и все понимаю без слов. Обхватываю его достоинство, провожу по нему рукой. И испытываю дикое удовольствие, оттого что у Евгения член не был настолько внушительный. Мелочный мужчина во всех смыслах этого слова. Как я умудрилась столько лет прожить с ним?
Я, как похотливая кошка, без стыда целуюсь с членом Константина взасос, играя языком, получая удовольствие от хриплых стонов.
И меня даже не смущает и не шокирует, когда Константин хватает меня за волосы, врывается в мой рот глубоко, лишая дыхания. И когда пошло трахает мой рот, сжимая волосы больнее. Мне нравится открытая реакция этого мужчины, когда он становится собой, отпуская контроль, и что источник его удовольствия — я.
Просыпаюсь, открываю глаза и понимаю, что Наташи нет в постели. Беру с тумбы наручные часы, смотрю на время. Еще рано.
Ну, Наталья Николаевна, это даже оскорбительно. Я полагал, я вымотал вас за прошедшую ночь. Ванной мы не ограничились, переместились в спальню, выпили по бокалу вина. Лениво поговорили ни о чем, и я снова мучительно долго ее трахал. Уже не так быстро и не так грубо. Хотя в конце все-таки животная похоть взяла верх, и я сорвался на жесткость. Но Наташе зашло. Ее крики, которые я заглушил ладонью, чтобы не шокировать дочь, служили для меня комплиментом.
