Не реагировать сейчас и с психом уйти означает показать обиду. Равнодушие куда эффективнее. У нас же сделка, мать его.
Молча возвращаюсь, выгибая брови.
— Присядь, пожалуйста, — спокойно, даже официально просит он меня, натягивая рубашку. Лицо непроницаемое, как тогда в первую нашу встречу. Такой Константин кажется на несколько уровней выше. Словно я никто, а он хозяин жизни.
Сажусь, тоже расправляя плечи.
— Я тороплюсь, меня ждет дочь, — поторапливаю его, потому что он молча на меня смотрит, играя льдом в бокале.
— Как дела в твоей пекарне?
— Отлично, — подозрительно прищуриваясь отвечаю я.
— Все хорошо? Работа Маргариты устраивает? Прибыль есть?
— Да, все хорошо.
— Может, есть сложности, которые я могу решить?
— Нет, спасибо. Ты и так дал мне больше, чем нужно. Я очень благодарна, и дела идут как никогда хорошо. Правда. Большое спасибо, — искренне отвечаю я. Потому что меня приводят в растерянность эти вопросы.
— Хорошо. Я рад, что у тебя все замечательно. И тебе спасибо, Наталья. Я получил наслаждение рядом с тобой.
Произносит так, словно прощается, и сердце у меня отчего-то заходится.
— Думаю, наше сотрудничество можно закончить.
— Конечно, помощь в пекарне мне больше не нужна. Ты дал хороший старт, дальше я сама.
Еще не до конца понимаю, о чем он. Или понимаю, но не хочу принимать.
— И наши личные отношения тоже закончились. Можешь быть свободна. Только не сходись с бывшим, не разочаровывай меня. Мрази не меняются. Если возникнут какие-то трудности, которые я могу решить, всегда обращайся, мой телефон у тебя есть, — произносит так же официально и холодно, словно расторгает уже невыгодную для него сделку. А у меня внутри все сжимается. Мне кажется, на меня только что вылили ведро холодной воды. Причем сразу в лицо. Я, конечно, была предупреждена изначально, что это сделка и что она может быть закончена в любой момент, когда ему наскучит. Но я не думала, что так быстро…
Да и чего греха таить, я привыкла к Константину, я очаровалась им. Такого мужчины в моей жизни не было. Конечно, в нем есть недостатки, например, его властность и тоталитарность. Но мне, идиотке, казалось, что это тоже плюс.
— Почему? В смысле… Что-то не так? Я сделала что-то не так? — на панике начинаю мямлить я. Я вдруг понимаю, что не хочу с ним прощаться. — Все же было хорошо, я не понимаю, — голос отчего-то предательски дрожит, ненавижу себя за слабость.
— Ты все сделала так. Ты шикарная женщина, все было замечательно. Но пришло время прощаться. Так будет лучше, — так же холодно отвечает он, но на секунду зависает в моих растерянных глазах. И пока я пытаюсь собрать себя, Константин поднимается с кресла и подходит к окну, отворачиваясь от меня.
— Не усложняй, Наталья. Я ничего тебе не обещал. У меня другие приоритеты. Если ты придумала себе продолжение и наше совместное будущее, то это не моя вина.
— Да. Я поняла. Извини. Просто растерялась, — тоже резко поднимаюсь с места, понимая, что мне нужно уходить. Я унижаюсь. Глаза щиплет от подступающих слез, и если он их увидит, я упаду ниже плинтуса. — Спасибо тебе за все. Прощай.
— Мой водитель ждет внизу.
— Не утруждайтесь, я доеду сама на такси, — бросаю я дрожащим голосом. Будь он неладен. Вылетаю в прихожую, быстро натягиваю сапоги, срываю с вешалки пальто и покидаю квартиру.
Одеваюсь уже в лифте, утирая слезы.
Дура. Боже, какая я все-таки идиотка. Все же хорошо. Он помог мне с бизнесом. Я провела незабываемый месяц, получая удовольствие. Мне и правда никто ничего не обещал. Но вот слезы все равно лью, как школьница, которую кинул первый мальчик.
Вылетаю на улицу, игнорируя машину Константина, и просто быстро иду к выходу из этого огромного элитного комплекса. Там недалеко торговый центр и стоянка такси.
Парень-водитель окрикивает меня, но я реагирую. Он здесь ни при чем, но я просто не могу теперь принять все, что связано с Константином.
Холодно, морозно, а я без шапки, потому что привыкла разъезжать на машине с водителем.
Наконец выхожу из жилого комплекса и иду вперед по дорожке. Еще не поздно, около десяти вечера. Тротуары в центре людны и освещены. Стараюсь не пугать народ и не рыдать, больно закусив губы. Можно было остановиться и вызвать себе такси прямо сюда. Но мне надо пройтись, чтобы прийти в себя. Хочется саму себя отхлестать по щекам за эти сопли и слюни.
Тридцать пять лет, а ума нет.
В кармане звонит телефон без остановки. Мне не хочется реагировать. Но вдруг это Дашка?
Но это не Даша, это неожиданно Константин Леонидович.
— Ох, идите вы на хрен! — говорю, смотря на экран, прячу телефон и ускоряю шаг.
Телефон все звонит и звонит.
Ну вот зачем он это делает?
Красиво же отшил меня. Браво.
Забыл что-то еще?
Да, спасибо, не надо, я все поняла.
