Без причин (СИ) полностью

Какая-то совсем нереальная, пытающаяся угадать каждое желание, ускоряющая темп с каждой секундой и по-настоящему кайфующая от его взгляда и прикосновений. Кажется, продержаться ему удалось совсем немного: волна оргазма резко накатила удушливой волной. Павел Аркадьевич пытался продержаться дольше, но не вышло, где-то в голове было слишком хорошо, поэтому и тело тут же выключилось следом.

Пару минут ему понадобилось на то, чтобы прийти в себя и сфокусироваться взглядом на возмутительнице спокойствия. Смущённая, но такая красивая. Не раздумывая, Павел Аркадьевич коснулся обхватил её затылок рукой и притянул к себе, чтобы снова поцеловать.

— Мне так хорошо, — шепчет на выдохе Злата, после того, как губы окончательно начинает саднить от поцелуев. — Слишком…

Мужчина усмехнулся.

— Разведи ноги пошире, — внезапно твёрдо попросил он, не отводя от девушки пристального взгляда. — Давай, проблема, теперь твоя очередь летать.

Злата опустила голову и сделала так, как он просил, без страха и сомнений. В этот момент казалось, что в неё, будто бы была встроена программа какого-то слепого к нему доверия. Она подалась вперёд, позволяя его рукам касаться её там, где никому раньше не было позволено. Раз за разом ровно до того момента, когда весь остальной мир в её глазах н вспыхнул ярким цветом.

В эту ночь все условности перестали иметь значение. И пусть интимной близости, как таковой и не произошло, между ними, словно бы, наконец, образовалось что-то несравненно большее.

Ещё полчаса они фактически не меняли позы: Злата сидела на мужских бёдрах и крепко обнимала, прижимаясь к нему своим худощавым телом. Они, кажется, говорили о какой-то ерунде: фильмах или обитателях больницы. Павел Аркадьевич поглаживал её спину, а она тихо смеялась ему в плечо.

Но наступило время, когда пора было возвращаться в палату. Резко и совершенно невовремя. Злата поправила одежду и выскользнула за дверь, не забыв напоследок улыбнуться усталому мужчине.

— Зайдёшь утром? — тихо спросила она, перед тем, как уйти, с каким-то щемящим волнением в глазах.

— Конечно, я же твой врач. — Язвительно заметил Павел Аркадьевич, скрещивая руки на груди.

— Красиво звучит… Мой… врач. Мне нравится, — и снова знакомая улыбка и блеск в карих глазах.

***

Однако, когда утром мужчина в приподнятом настроении вошёл в палату, ни Златы, ни её вещей уже не было. Пациентка внезапно исчезла. Нигде не было даже намёка на её присутствие. И, вопреки своим же прошлым рассуждениям, это осознание больно сдавило что-то тёплое, едва-едва начинающее пробиваться внутри.

По идее Павлу Аркадьевичу бы радоваться: всё вышло именно так, как изначально и планировалось. Златы в больнице больше рядом уже не было, его больше никто не доставал, однако почему-то настроение всё равно оставалось на нуле. На душе было паршиво, а в голове — мутно.

И мужчина был бы полным дураком, если бы не признал, что вызвано это всё отсутствием одной маленькой занозы. За прошедший месяц он как-то незаметно и чересчур сильно прикипел к ней и теперь пожимал плоды ненужной привязанности. А она просто ушла… Спокойно так и не попрощавшись.

Подписала расписку и свалила ранним утром после офигенной ночи. Казалось бы, ничего такого, но где-то внутри от такого поступка всё ещё неприятно кололо. Да у неё, действительно, были все основания для того, чтобы уйти. Только вот беда в том, что Павел Аркадьевич подсознательно хотел, чтобы она осталась.

Он понимал, что, вероятнее всего, просто напугал Злату своим напором. Нужно было сдержаться, отправить её в палату, но мужчина не смог: им было слишком хорошо в тот момент, чтобы задумываться о чём-то другом.

Это его, конечно, не оправдывало, но хотя бы немного списывало недавнее поведение на состояние аффекта.

Но всё же где-то в глубине души врачу не верилось в то, что Злата поступила так сама. Такое поведение было как-то совсем не в её стиле.

Впрочем, с другой стороны, дороги врача и пациентки с самого начала не пересекались, а все их взаимоотношения, должно быть, больше походили на блажь молоденькой мажорки. Так что, возможно, внезапное исчезновение Златы было даже к лучшему.