Без причин (СИ) полностью

Наслаждаться нежными поцелуями, приятными поглаживаниями, неразборчиво сказанными на ушко словами. Хотя иногда, в редкие секунды ей казалось, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Наверное, потому что в последнее время Паша был таким, каким Злата не могла представить его раньше.

Добрым, нежным, понимающим, готовым говорить с ней и слушать, не навязывая своё мнение. При этом, если быть честной, сказать, что в отношении неё мужчина изменился в корне девушка всё-таки не могла.

Ведь в самом начале их знакомства в клинике, по сути, он был таким же, просто приправлял это всё толстым слоем грубости и высокомерия: пытался помочь, защищал от мамы, слушал и позволял быть собой, разрешал злиться, расстраиваться и впервые выражать своё мнение. За одно только это Злата была бесконечно ему благодарна, но, кроме благодарности, было и другое…

Чувство с первой встречи, заставляющее её колени подкашиваться, а сердце колотиться с удвоенной силой. Даже сейчас, когда Злата смотрела на него, это ощущение трепета оставалось неизменным, как и какое-то ненормальное постоянное желание касаться, целовать, обнимать. И от этого ощущения не хотелось бежать, наоборот, оно постепенно начинало казаться нормальным… Таким, на которое Злата имела право.

— Запри дверь, — тихо попросила Злата, начиная осторожно ласкать его шею своими губами. Прикасаться к Паше уже давно стало какой-то личной необходимостью. А чувствовать, как для него это становится невыносимо приятным по тяжелому вздоху было и вовсе за гранью реальности. — Пожалуйста…

Мужчина усмехнулся, продолжая привычно скользить ладонями по спине, при этом не забывая ловким жестом задирать кофточку. Кажется, несмотря на предстоящий кошмар, утро сегодня обещало быть по-настоящему добрым и приятным.

— Уже… — коварно шепнул Паша, аккуратно снимая со Златы непомерно большую кофту. По блеску в мужских глазах девушка ещё раз убедилась, что её обнажённый вид нравится врачу, куда больше, чем в одежде.

Впрочем, нежный смех Златы от осознания своей привлекательности, действительно, показался Паше милым. Даже ворчать по этому поводу не хотелось. Желание было совершенно другое: одно и вполне типичное для влюблённого мужчины.

— Надеялся на что-то подобное? — между делом спросила Злата, когда Паша навис над ней, отводя в сторону последнюю тканевую преграду. — Признавайся, вредный доктор.

Девушка обхватила ладонями его шею и хитро заглянула в глаза.

— Не надеялся, а рассчитывал, — после минутного молчания всё же поправил мужчина, снова целуя полные девичьи губы. Поцелуи с ней с самого начала взрывали ему мозг, а сейчас тем более. Ему нравилось целовать её и чувствовать всем телом такое неприкрытое сумасшедшее желание, как и у него самого. А эти пикировки перед самый сладким десертом только заводили. — Это было слишком вероятно.

— Самоуверенный… Невыносимый… ты…

Невнятный бубнёж, постепенно превращающийся в стоны, стал последней здравой мыслью в голове Златы. Всё, что происходило потом, было слишком далеко от рационального, но необъяснимо приятно. Как он и обещал в их первый раз. Злата почему-то верила и чувствовала: больше боли не будет, будет только любовь…

***

Что-то похожее чувствовал и Паша. Мозгом он ещё не до конца верил в успех, но интуиция вопила, что с этого дня всё, действительно, будет по-другому. Оставив Злату в палате досыпать, мужчина всё-таки ещё раз в течение дня перешерстил все бумаги для подтверждения своих догадок. Сначала они казались довольно… смелыми, но тем не менее уже на этапе теории с лёгкостью объясняли весь случившийся кошмар в жизни его девушки. И пусть поверить в них было сложно, язык фактов всё объяснял.

А разгадка всей этой истории — всё время была у его под носом. Группа крови. Банальная группа, на которую он вчера, наконец, обратил внимание, и стала тем ключом, который был ему необходим. Точнее, всё расшифровала концепция совместимости и сделанный им некоторое время назад запрос о случае Златиной сестры.

Третья группа крови. Паша тогда запомнил очень хорошо, но не предал должного значения. Зато теперь вот медленно офигевал от того, что ребёнок с третьей группой крови якобы родился у родителей с первой группой, и никто из врачей ни тогда, ни сейчас не увидел в этом подвох, не сказал и не "просветил".