Пятеро друзей, которые много лет назад поймали банду грабителей, встречаются в кафе, чтобы отметить старый Новый год. К ним подсаживается некий человек, достает пистолет и заявляет, что дает два часа на прощание с близкими, после чего убьет каждого из них. С этого момента на друзей открывают охоту.Чтобы спастись от кошмара, мало убегать, прятаться и защищаться. Необходимо понять, что происходит. В чем причина всего. Потому что не могут же их убивать без причины. Где она кроется, в прошлом или в настоящем? На разгадку ребуса времени в обрез — за каждый прожитый час приходится рассчитываться жизнями близких людей. Не все доживут даже до утра.
Тринадцатого января к нам за столик сел худой парень с длинными чёрными волосами и с усами, как у клоуна. На нём были: серый спортивный костюм и стильные кроссовки. Через широко распахнутый ворот кофты выглядывали синие полоски тельняшки. Он положил перед собой пистолет и улыбнулся.
— Может, мне кто-нибудь нальёт?
В баре играла тихая ненавязчивая музыка. За стойкой весело щебетали бармен и официантка. Все столики были заняты. Люди праздновали последний праздник января.
В нашей компании не было принято собираться именно в канун старого Нового года. Просто так повелось, что мы частенько сбегали из уютных домов для того, чтобы поболтать о жизни за бокалом пенного пива.
Я давно уже не видел так близко настоящего пистолета. Для меня и четверых моих друзей это был уважительный аргумент для того, чтоб замолчать.
Я подвинул бокал к парню и тихо произнёс:
— Ты это… убери свою игрушку…
— Пасть закрой! — гаркнул засранец.
— Чего вам надо?! — взвизгнул Витька Еремейчик, самый младший из нас. Ему в прошлом месяце сорок два стукнуло. Смелостью он никогда не выделялся. А тут на тебе — даже что-то пропищал, поразив остальных неожиданной храбростью.
— Гнидой буду! — прошептал парень. — Ещё кто чё скажет, палить без предупреждения начну.
— Эй! Эй! — ожил Моряев Степан. — Видали таких! Забирай свою цацку…
Даже секунды не прошло, как пистолет уставился в лоб Степану. Рука, которая держала оружие, не дрожала. По-видимому, ей было знакомо это ощущение превосходства.
«Он псих», — пронеслась мысль в голове. Самый обыкновенный.
— Молчать! Говорить буду я! — вскрикнул ненормальный с пистолетом в руке. — Я вам даю ровно два часа для того, чтоб вы попрощались со своими семьями. Затем убью каждого из вас. Пиф-паф и готово.
Парень взял мой бокал и выпил всё, что находилось в нём.
— Пиво вкусное, — похвалил он и удалился с глаз долой.
Тишина за столом длилась секунд десять.
— Гы…Оригинальный способ попить пивка нахаляву, — прервал тишину Максим Зацепин.
— Наверное, только входит в моду, — произнес с кислым выражением лица Бочаров Вадим. — Блин, всё говно! Всё пропало! Засрал нам весь вечер.
Максим Зацепин разволновался не на шутку. Он вошёл в свой подъезд и нажал на кнопку вызова лифта. Но вместо равномерного гула опускающейся вниз кабины резко погас свет. Зацепин тихонечко выругался и стал прислушиваться к подозрительным звукам.
Услышав шорох чей-то одежды, Максим тут же вскрикнул:
— Кто здесь?
Ему никто не ответил. «Мне просто страшно, — принялся он убеждать себя, — и поэтому слышатся всякие звуки». В ответ скрипнула входная дверь и задребезжало оконное стекло, располагающееся почти под самым потолком.
Если б не этот сегодняшний чудик с пистолетом, он бы ничего не боялся. Зря он с друзьями не позвонил в милицию. Таких дураков надо сразу сдавать, пока они не грохнули кого-нибудь на самом деле.
Подниматься на девятый этаж в темноте — совсем невесёлое дело. Зацепин достал из кармана мобильник и воспользовался им как фонариком. Освещая ступеньки, стал медленно продвигаться вверх. Ощущение, что он находится здесь не один, щекотало нервы. Когда он очутился на втором этаже, то услышал где-то внизу странный мальчишеский голос.
— Ля-ля-ля, — пел ребёнок внизу, и было слышно, как он шаркает ногами по ступеням.
Удивительный ребёнок — ничего не боится в темноте. Видимо, мало его родители пугали лешими и бабами Ёжками. Плохо работали с ним на тему, что одному в два часа ночи не стоит прогуливаться по тёмным подъездам.
Максим преодолел ещё несколько пролётов и остановился, чтоб отдышаться. Сердцу не нравился этот подъём, и оно громыхало внутри грудной клетки, как старый перегревшийся от тяжёлой нагрузки двигатель, замирая на секунды и вновь бросаясь в работу. Всему виной был пивной живот, из-за которого приходилось страдать давлением и аритмией.
«Ля-ля-ля» снизу не прекращалось. Поющий медленно следовал за Зацепиным, и Максим уже хотел прикрикнуть на него, чтоб тот заткнулся. Уже не столько пугало, сколько раздражало это бестолковое дитячье пение.
Зацепин перегнулся через перила и тут же услышал ещё один детский голос, поющий «Ля-ля-ля», и шаги спускающегося откуда-то сверху человечка.
«Это не дети», — пронзила жуткая мысль Максима. Это явно взрослые люди, выдающие себя за детей.
