Прихрамывая, я дошел до телефона в гостиной и набрал номер архива. В этот раз ответили сразу.
— Я нашёл нужную вам информацию, — голос Николая Николаевича дрожал от нетерпения.
— Говорите.
— Двенадцатого ноября две тысячи десятого года, в восемнадцать тридцать два на автодороге М-6 у пересечения со Скидельским шоссе произошла авария с участием двух легковых автомобилей и грузового тягача с полуприцепом. По предварительным данным водитель легкового автомобиля «Фольксваген пассат» превысил скорость и начал обгон автомашины ВАЗ-2106, не убедившись в безопасности манёвра. Уходя от столкновения с тягачом (МАЗом с полуприцепом), он резко перестроился на свою полосу, подрезав автомобиль ВАЗ-2106. Водитель автомобиля шестой модели Владислав Рыбин 1965 года рождения применил экстренное торможение, в результате чего автомобиль пошёл в неуправляемый занос и, совершив несколько вращений по плоскости, вошёл пассажирской стороной под грузовой тягач. Суммарная скорость при ударе, определённая экспертами, составляла 180 километров в час. В результате аварии погибла женщина 1976 года рождения, находившаяся на переднем пассажирском сидении ВАЗ-2106, и девочка 2005 года рождения, находившаяся на заднем сидении автомобиля шестой модели. Водитель «жигулей» был госпитализирован с тяжёлой черепно-мозговой травмой бригадой скорой медицинской помощи. Также был госпитализирован мальчик 1997 года рождения, находившийся на заднем сидении автомобиля ВАЗ-2106 с ушибом левой ноги и лёгким сотрясением. Водитель грузовика не пострадал. «Фольксваген-пассат», из-за которого произошла данная авария, с места происшествия скрылся. Сотрудниками милиции ведётся активный поиск данной автомашины. Всех, кто располагает какой-либо информацией по данному происшествию, просим сообщить по телефону 66-23-48.
В трубке повисла тишина. Я тяжело вздохнул.
— Вам это происшествие о чём-нибудь говорит? — спросил Николай Николаевич. — Оно подробно описано во всех газетах того года.
— Да, — ответил я. — Машина, которая скрылась с места пришествия, принадлежала мне. Но в тот вечер никто из моих близких не садился за руль.
— У вас её угнали?
— В том то и дело, что нет. Мы праздновали свадьбу Еремейчика. Потом заявилась милиция и сообщила, что было ДТП с участием моей машины. Но у меня было стопроцентное алиби. Хотя машиной кто-то действительно пользовался — когда я подошел на стоянку, она стояла не так, как я её припарковал.
— И что это всё могло значить? — спросил Николай Николаевич.
— Я не знаю, — ответил я. — А что там с незачёркнутыми числами?
— Пока ещё не знаю, но я обещаю подумать.
— Тут вот ещё что. Есть подсказка, спутниковый снимок города с обведённым участком дороги. Может, это что-то значит?
— Может быть, мне бы посмотреть его.
— Я понятия не имею, как это можно сделать.
— Хорошо, я просто подумаю. Перезвоните мне через пять минут.
Поговорив с Николаем Николаевичем, я вышел в центр гостиной и повернулся в сторону телевизора.
— Я готов дать ответ!
Телевизор не включился, не зашипел, как обычно, хотя именно это я от него ожидал. Я подошёл поближе к нему.
— Ещё раз повторяю, что готов дать ответ на твою задачу. Слышишь, мужик, ты что-то попутал. Зовут тебя Владислав Рыбин. Я понял причину, это месть за всех, кто пострадал в аварии. Но ты мстишь не тому, я клянусь тебе. Ни я, ни моя семья, ни мои друзья не имеют отношения к тому, что произошло в ноябре две тысячи десятого года.
Зашипел и включился телевизор. На экране спиной к камере стоял Сиплый. Я сделал ещё шаг в сторону телевизора.
— Что ты молчишь? Я тебе повторяю, ты ошибся в объекте мести.
Сиплый повернулся лицом к камере, и я невольно отшатнулся от телевизора.
Это было не лицо, это была маска или искусный грим: незаживающие язвы, лоскутами слезающая кожа и рубленая косая рана, идущая через лоб. Если он хотел ошарашить меня, то ему это удалось.
— Что всё это значит?
— Это значит только то, что ты должен заплатить за всё сполна. В этой аварии погибли моя жена и дочь, а я провалялся в коме пять лет и не загнулся. Но я стал уродом, как физическим, так и моральным.
— Вот, посмотри, — сказал Сиплый и взял со столика у кресла фотографии и подошёл к камере. — Смотри, это моя дочь!
На фотографии была изображена девочка лет пяти, она сидела на диване в обнимку с оранжевым медвежонком и смеялась.
— Смотри! — Сиплый показал следующую фотку, потом ещё и ещё.
На фотографиях была изображена счастливая семья на отдыхе: купающиеся дети, красивая молодая женщина с цветами, снова девочка с медвежонком.
— А теперь вот эти!
И он стал мне показывать фотографии с места аварии. Это были жуткие фотографии. От каждой щемило сердце.
— Моей дочке оторвало ногу, — голос Сиплого дрогнул. — Я не могу даже представить, в каких муках она умирала. Но я чувствую её боль по сей день. Каждую минуту, каждую секунду.
Сиплый швырнул фотографии на стол.
— Понял, сука, что ты натворил?! Ты забрал у меня всё. Сын попал в детский дом, потому что некому было о нём позаботиться. А потом в тюрьму.
