– Наконец, обрати внимание на то, что ты ничуть не похож ни на отца, ни на мать: у тебя тёмные волосы, а твои братья и сестры все – обрати внимание, все до одного – блондины. И ещё одна странность: откуда такие бедные люди могли взять столько денег на поиски ребёнка? Всё это заставляет меня думать, что ты не Дрискол. Я прекрасно знаю, что я глуп, мне всегда это говорили, – что поделаешь, раз у меня такая голова! – но ты не Дрискол и не должен оставаться у Дрисколов. Если же, несмотря ни на что, ты решил с ними жить, я останусь с тобой. Но нам следует сейчас же написать матушке Барберен и просить её точно описать те пелёнки, в которых ты был найден. Когда мы получим ответ, ты спросишь об этом своего отца, и тогда, может быть, что-нибудь выяснится. До тех пор я никуда не уеду и останусь с тобой. Если придётся работать, будем работать вместе.
Мы вернулись домой только с наступлением ночи. Весь день мы провели в парке, купив себе на завтрак кусок хлеба.
Отец был дома, а мать уже крепко держалась на ногах. Ни он, ни она не сделали никаких замечании по поводу нашей продолжительной отлучки.
После ужина отец сказал, что ему нужно поговорить с нами обоими, и для этого пригласил нас к очагу, что вызвало недовольное ворчание дедушки, свирепо охранявшего своё место у огня.
– Расскажите мне, как вы зарабатывали деньги во Франции, – попросил меня отец.
Я ответил на интересовавший его вопрос.
– Значит, вы никогда не боялись умереть с голоду?
– Никогда. Нам не только хватало на нашу жизнь, но мы смогли даже купить корову, – прибавил Маттиа и рассказал ему о покупке коровы для матушки Барберен.
– Вы, верно, очень талантливы. Покажите-ка мне, что вы умеете делать.
Я взял арфу и сыграл одну пьесу, только, конечно, не свою любимую неаполитанскую песенку.
– Хорошо, хорошо, – сказал отец. – А что умеет делать Маттиа?
Маттиа также сыграл одну пьесу на скрипке и другую на корнет-а-пистоне. Последняя вызвала шумные аплодисменты детей, которые слушали, окружив нас.
– А Капи? – спросил отец. – Что умеет делать Капи? Не думаю, чтобы вы ради собственного удовольствия таскали за собой собаку. Он, вероятно, тоже может прокормить себя?
Я очень гордился талантами Капи и с удовольствием заставил его показать несколько фокусов. Он имел, как обычно, большой успех у детей.
– Умная собака, настоящий клад, – заявил отец.
Но Капи, по-видимому, ничуть не возгордился от его похвалы.
– Раз дело обстоит таким образом, – продолжал отец, – то вот что я предлагаю… Но прежде всего Маттиа должен решить, согласен ли он остаться в Англии и хочет ли жить с нами.
– Я хочу остаться с Реми, – ответил Маттиа, – и последую за ним повсюду.
Отец, конечно, не догадался, что Маттиа подразумевал под этими словами, и остался доволен его ответом.
– Тогда возвращаюсь к своему предложению. Мы разъезжаем по Англии, и дети предлагают мои товары тем, кто ленив и сам не желает ходить за покупками. Зимой у нас обычно почти нет работы. Пока мы живём в Лондоне, Реми и Маттиа могут играть на улицах, и я не сомневаюсь, что они будут иметь хорошую выручку, особенно когда наступят рождественские праздники. Но будет гораздо выгоднее, если Капи станет давать свои представления с Аденом и Недом.
– Капи привык выступать только со мной, – живо возразил я, так как ни за что не хотел расставаться с ним.
– Не беспокойся, он выучится работать с Аленом и Недом, а разделившись таким образом, вы больше выручите.
– Уверяю вас, что без меня он ничего не может, а наши выручки с Маттиа уменьшатся. С Капи мы заработаем гораздо больше…
– Замолчи, – перебил меня отец. – Мои слова – закон для всех. Таково правило нашего дома. Ты должен с этим считаться, как и все прочие.
Я понял, что возражать бесполезно, и замолчал. Но про себя подумал, что и для Капи действительность оказалась не лучше, чем для меня. Нас разлучат! Какое горе для нас обоих!
Мы снова отправились спать в повозку. Но в этот вечер отец нас уже не запирал.
На следующий день пришлось с утра заняться Капи. Я взял его на руки; нежно поглаживая и целуя его в нос, я объяснил ему, что от него требовалось. Бедный пёсик, как он смотрел на меня и как внимательно слушал! Передавая поводок Капи в руки Алена, я снова прочёл ему наставление, но он был настолько умён и послушен, что хотя и с грустью, но без сопротивления последовал за моими братьями.
Отец сам захотел проводить нас с Маттиа в такой квартал, где мы могли бы хорошо заработать. Пройдя через весь Лондон, мы очутились в той части города, где находились широкие улицы и богатые, красивые дома, окружённые садами.
На этих великолепных улицах не видно было голодных бедняков, одетых в лохмотья; здесь гуляли дамы в ярких туалетах, катились блестевшие, как зеркало, экипажи, запряжённые чудесными лошадьми, которыми управляли толстые кучера с напудренными волосами.
