Оставив наши мешки и инструменты на том постоялом дворе, где мы когда-то останавливались с Виталисом, мы отправились разыскивать ветеринара. Выслушав нашу просьбу, ветеринар расхохотался:
- В нашей местности нет дрессированных коров.
- Нам совсем не нужна корова, умеющая показывать фокусы, - нам нужна корова, дающая хорошее молоко.
- ...и у которой настоящий хвост, - прибавил Маттиа, потому что его сильно беспокоила мысль о приклеенном хвосте
- Господин ветеринар, мы решили просить вас помочь нам: мы боимся быть обманутыми барышниками
- А на кой черт нужна вам корова? - заинтересовался ветеринар.
В нескольких словах я рассказал ему, для кого мы ее покупаем.
- Вы славные мальчуганы. - сказал он. - Я пойду с вами на ярмарку и выберу для вас хорошую корову. Ручаюсь, что у нее не будет фальшивого хвоста.
- Ни фальшивых рогов? - спросил Маттиа.
- Ни фальшивых рогов!
- Ни надутого вымени?
- Нет, это будет красивая, хорошая корова. Только, для того чтобы ее купить, надо иметь деньги.
Я молча развернул платок, в котором находились наши сокровища.
- Чудесно, приходите за мной завтра, в семь часов утра.
- А сколько мы должны заплатить вам, господин ветеринар?
- Ничего. Неужели я возьму деньги с таких ребят, как вы!
Тихий городок Юссель на следующее утро был полон движения и шума. Еще до восхода солнца мы услышали непрерывный грохот катящихся по мостовой телег, ржанье лошадей, мычанье коров, блеянье овец и крики крестьян, приехавших на ярмарку.
Когда мы спустились вниз, двор нашей харчевни был загроможден телегами и прибывающими повозками, из которых вылезали празднично разодетые крестьяне.
Ровно в семь часов мы пришли в ветеринару; он уже ждал нас. Мы отправились вместе на ярмарку, объяснив ему еще раз, какую корову нам хочется купить. В двух словах это можно было изложить так: она должна давать много молока и мало есть.
- Вот эта очень хороша, - заявил Маттиа, указывая на белую корову.
- Думаю, что та лучше, - возразил я, показывая на рыжую.
Ветеринар примирил нас тем, что, не остановившись ни перед той, ни перед другой, подошел к третьей. Это была небольшая рыжая корова с коричневыми ушами, черным ободком вокруг глаз и белым пятном на морде.
- Вот корова, которая вам подходит, - объявил ветеринар.
Тщедушный крестьянин держал ее за веревку. Ветеринар спросил, сколько он за нее хочет.
- Триста франков.
Нам сразу понравилась эта небольшая корова с лукавой мордой, но при словах "триста франков" у меня опустились руки: таких денег у нас не было. Я дал понять ветеринару, что следует искать что-нибудь подешевле. Он с этим не согласился. Тогда между ним и крестьянином начался торг. Ветеринар предложил полтораста франков, крестьянин сбавил десять. Ветеринар прибавил до ста семидесяти, крестьянин спустил до двухсот восьмидесяти. Наконец, постепенно снижая цену, он дошел до двухсот десяти франков и на этом уперся. В это время Маттиа, подойдя сзади к корове, вырвал у нее из хвоста большой клок волос, за что корова лягнула его.
- Ладно, я согласен дать двести десять франков, - сказал я и уже хотел взяться за веревку, но крестьянин не отдал ее:
- А на подарок жене?
Мы снова начали торговаться и в конце концов сошлись на двадцати су. Теперь у нас оставалось всего три франка.
Я опять протянул руку; крестьянин взял и крепко, по-дружески пожал ее.
Понятно, раз я его друг, то не забуду дать дочке на угощение. Угощение дочки обошлось мне в десять су.
Я в третий раз взялся за веревку, но крестьянин снова остановил меня.
- А вы захватили с собой веревку? - спросил он. - Я продаю корову без веревки.
По дружбе он согласился уступить мне свою веревку за тридцать су. Без веревки нельзя было вести корову, и я расстался с тридцатью су, подсчитав, что у нас останется еще двадцать.
Я вынул двести тринадцать франков и в четвертый раз протянул руку к корове.
Наконец корова была нам передана вместе с веревкой. Но теперь у нас почти ничего не оставалось, чтобы кормить ее и кормиться самим.
- Не беспокойся, - сказал Маттиа, - харчевни переполнены. Если мы пойдем порознь, то обойдем их все и к вечеру будем иметь хорошую выручку.
Мы отвели нашу корову в харчевню и, крепко привязав ее в хлеву, отправились каждый своей дорогой.
Вечером оказалось, что Маттиа заработал четыре франка пятьдесят сантимов, а я три франка. Имея в кармане семь франков и пятьдесят сантимов, мы чувствовали себя богачами.
Мы попросили служанку подоить нашу корову и вместо ужина выпили молока. Никогда в жизни не пили мы такого вкусного молока! Маттиа объявил, что оно сладкое и пахнет померанцем, как то, которое он пил в больнице, но еще гораздо лучше. Мы были в восторге и пошли поцеловать нашу коровушку в ее черную морду. В ответ она облизала наши лица своим жестким языком.
На следующий день утром мы поднялись с восходом солнца и отправились в Шаванон. Теперь я уже не заглядывал поминутно в карту. Я знал куда идти, хотя прошло немало лет с тех пор, как я побывал здесь когда-то с Виталисом.
