Скучаю по своей семье. Часто звоню папе — у них всё хорошо, Саманта готовится к свадьбе, я за неё очень рад. Семья Уилсонов не обижает меня. Джозеф всегда приветлив, Элоиза относится ко мне не так дружелюбно, как её муж, но и неприязни с её стороны я не чувствую. Я у них вроде домашнего питомца. От этого сравнения настроение сразу падает. Мой статус в этом доме мне не ясен. Меня не принуждают к работе, а скорее напротив.
Джозеф нанял для меня репетиторов по этикету, иностранному языку и рисованию (учитель сказал, что у меня талант и его надо развивать). Мистер Уилсон будто хочет сделать из меня человека, равного его семье по воспитанию и хоть немного по образованию. Ещё в мои обязанности входит чтение книг из домашней библиотеки и прогулки по саду, так что весь день у меня занят. Также мне выделяется определённая сумма денег на так называемые карманные расходы, которые я могу тратить на своё усмотрение. Покидать территорию резиденции Уилсонов одному мне запрещено, но дозволено в компании Николя. Мы с ним стали настоящими друзьями.
Стою и наблюдаю за суматохой в главном холле. Мимо меня с гордо поднятой головой и неизменной косичкой прошёл Колин. Не знаю, по какой причине, но он сразу меня невзлюбил. Ума не приложу, что я сделал или не сделал такого, что он ко мне относится с плохо скрываемым раздражением. Я много об этом думал, но так и не нашёл причины. Может быть, это ревность? Но к кому? К мистеру Джозефу? Но это же просто глупо. В общем, не знаю, чем я перед ним провинился. А подойти спросить духу не хватает, боюсь, ещё высмеет меня. И почему он сам не скажет, в чём дело? Неприятная ситуация. Стараюсь Колину на глаза не попадаться. Мы редко встречаемся в доме и в основном только на кухне — обедаю я именно там, меня почти не приглашают в общую столовую. Сегодня один из таких особенных дней. Приглашено много влиятельных людей, о некоторых из них я слышал из новостных передач по телевизору, о некоторых не слышал ничего. Но я за политикой и экономикой не слежу. Бессмысленное занятие. Всё равно я на это повлиять никак не могу, да и большинство людей не может — за нас есть кому принимать решение, и наше мнение им не интересно. Родители, конечно, наблюдают, что в мире происходит: отец хочет быть в курсе событий, чтобы потом обсуждать всё это с коллегами по работе, папа же всё надеется на отмену ограничения рождаемости или хотя бы облегчение получения штрих-кода для третьего ребёнка. В стране происходят периодически митинги и призывы к отмене этого закона, да только результат пока нулевой — думаю, что на этом кто-то зарабатывает неплохие деньги, а мы, простые люди, особенно те, кто не имеет индивидуального номера, страдаем.
Что-то мысли совсем не праздничные, надо думать о хорошем. Ричард не успевает приехать на Рождество, он участвует в соревнованиях по теннису от колледжа и дошёл до финала. И я только рад, ведь из-за этого он проведёт все каникулы в другом городе.
Последние две недели Ник таскал меня по магазинам. Я так от этого устал! Кто вообще решил, что это отдых и развлечение? В предпраздничное время все люди словно с ума сошли! Толпы народа в торговых центрах. Как Ник не устаёт ходить по ним?! Мистер Джозеф не отпускал нас без хотя бы одного человека охраны. Меня это очень смущало! Но деваться было некуда.
Кроме праздничных нарядов себе, Николь настаивал и на том, что надо купить всем подарки, но мне как-то неловко тратить чужие деньги, поэтому я решительно отказался от этой идеи и написал для Джозефа картину под руководством моего наставника миссис Хлои Бишоп: двое под одним зонтом шли по алее — девушка в алом пальто и мужчина в чёрном, а вокруг — буйство осенних красок, листья словно в огне, всех оттенков красного, оранжевого и жёлтого, ветер жестоко срывал эту красоту и уносил вдаль по дороге. Николь восхитился, увидев мою работу. Учительница же была сдержана и сказала, что это вполне «неплохо». Подарок не только для Джозефа, но и для Элоизы, а Нику я нарисую что-нибудь попозже, а то с этими походами по магазинам у меня абсолютно не оставалось свободного времени.
