Рефери объявляет о начале поединка. Кики вздрагивает всем телом и настороженно смотрит на меня, прижимаясь к одной из стен клетки. Делаю жест омеге, чтобы шёл выбирать себе оружие, но мальчишка медлит, стоит на месте и не двигается. Толпа разочарованно гудит. Улыбаюсь Кики, показываю ему свои клыки. У меня сейчас сильное желание вонзить их в нежную шею этого напуганного мальчишки. Яд сочится, отзываясь горьким вкусом на языке. Облизываюсь, представляя, как сейчас прокушу тонкую кожу на шее омеги.
Кики по-прежнему медлит и не двигается. Что же, придётся начать мне. Делаю шаг к омеге, он сразу напрягается. Улыбаюсь. Делаю ещё шаг. Медленно приближаюсь к нему через всю арену. Если он так и будет стоять на одном месте, то это будет совсем лёгкая победа. Всё же я рассчитывал, что он будет сопротивляться. Мальчишка совсем не верит в свои силы и в возможность победить. Смирился с поражением, так и не попробовав бороться?
Делаю ещё шаг. Кики отмирает и начинает суетиться, опрометью кидается к стенду с оружием. Судорожно начинает выбирать, хватаясь за всё, что попадается по руку. Сперва он берёт биту, видимо, решая меня сразу убить, но потом всё же останавливает свой выбор на таком же оружии, которое было у Алена, только вот он им не умеет пользоваться.
Кики выставляет палку вперёд. Я приближаюсь. Омега быстрым движением ударяет меня в живот концом своего оружия. Сгибаюсь в приступе боли. Мальчишка разозлил меня. Перехватываю палку, когда Кики пытается атаковать ещё раз, и резко дёргаю на себя. Омега пробегает вперёд, но всё же выпускает оружие из своих рук. Переламываю об колено палку и отбрасываю её в сторону. Это будет ещё проще, чем я думал. Улыбаюсь Кики, смотрящему на меня с нескрываемым ужасом. Омега сжимает свою руку в кулак и пытается ударить меня, перехватываю его за запястье и выворачиваю руку за спину.
— Не бойся, я не стану тебя бить, — шепчу ему на ухо.
Кики дёргается, вырывается, пытается освободиться, толкается, бьёт меня локтем прямо по рёбрам. Больно. Сильнее скручиваю ему руки, прижимаю к клетке, спешно расстёгиваю ему брюки. Я не собираюсь сильно оголять его: мне ни к чему, чтобы на него голого все тут смотрели.
— Всё закончится быстро.
Шепчу в очередной раз ему на ухо. Он дрожит. Пытается вырваться из моих рук. Расстёгиваю свои брюки. Смачиваю слюной пальцы и стараюсь увлажнить анус омеги. Кики судорожно сжимается, дёргается, всеми силами пытается усложнить мне задачу.
Приставляю член к отверстию и медленно вхожу. Замираю, войдя в тело Кики до конца, прижимаюсь к нему грудью, он тяжело дышит, кусает губы и молчит. По его щекам медленно бегут слёзы. Узкий и тугой, от этого голова идёт кругом, несмотря на то, что ощущаю лёгкий дискомфорт и боль. Толпа вокруг беснуется и кричит, но мне на них всё равно — весь мой мир сейчас заключён только на одном человеке, который сейчас полностью в моей власти. Начинаю медленно двигаться, постепенно ускоряя темп, всё больше погружаясь в ощущения. С клыков капает яд. Ошейник. Сейчас он здесь совершенно не нужен. Лишняя деталь. Опускаю руку в карман и достаю оттуда специальный ключ.
— Как и обещал — освобождаю тебя от ошейника, — шепчу омеге.
Щелчок — и украшение с глухим звуком, тонущем в окружающем шуме, падает на пол. Кики облегчённо вздыхает и тут же кричит, когда я вонзаю клыки ему в загривок, прокусывая нежную кожу на шее, из клыков медленно бежит яд. Тело словно пробивает электрический ток, принося странные, приятные ощущения. Узел медленно набухает внутри омеги.
Мой. Только мой. Теперь навсегда. Отпускаю Кики, и он падает без сознания. Перед самым его падением на пол — успеваю подхватить.
***
Кики пришёл в сознание только утром. Всю ночь я провёл в больнице. Не смог заставить себя уехать домой. В престижных клиниках имеются специальные комнаты, где могут отдохнуть и привести себя в порядок родственники людей, которые лечатся в данных заведениях, так и здесь есть подобное место.
В палате Кики тихо, лишь слышно мирное дыхание спящего. Даже на белоснежной подушке его кожа кажется бледной, почти прозрачной, под глазами тени, ресницы дрожат. Кики всхлипывает во сне, но не просыпается. Надо быть мягче с ним. Раздаётся тихий стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в палату заходит доктор — женщина-альфа.
— Мистер Уилсон, давайте выйдем, нам надо с Вами поговорить, — она протягивает мне руку и жестом указывает на выход.
Альфа тут же скрывается за дверью, я следую её примеру и выхожу в коридор.
— Меня зовут доктор Луин, и я лечащий врач Кики, — женщина полистала карту, которую до этого держала в руках. — Я так понимаю, он под Вашей защитой? Собственного индивидуального номера он не имеет.
— Всё верно.
— Тогда Вам несказанно повезло, — она вновь заглянула в карточку, — судя по состоянию метки, что Вы поставили, Кики является Вашей Истинной парой. Поздравляю!
Я не удержался и фыркнул. И без этого прекрасно знаю, что Кики мой Истинный, поздравлять с этим точно не стоило.
— Спасибо, — отвечаю без особого энтузиазма.
