У Шарлотты Вестинг дар. Она — Оракул и может видеть будущее. Но это не приносит ей пользы. Вместо того, чтобы использовать свои чудесные силы, современных Оракулов учат бороться с видениями, чтобы не вмешиваться вход событий. И Шарлотта знает, какой будет цена за нарушение правил. Она видит это каждый день в своей матери, прикованной к инвалидному креслу и отсутствии отца. Но когда пророчество о смерти ей одноклассница оказывается слишком сильным, чтобы она смогла с ним справиться, Шарлотта вынуждена принять решение — продолжать следовать правилам или рискнуть всем, даже своим рассудком, чтобы остановить серийного убийцу, терроризирующего её город.
Априлинн Пайк
Без сна
Хроники Шарлотты Вестинг — 1
0
Я сажусь на колючую кушетку и вглядываюсь в глаза матери, надеясь, что вскоре она их откроет. Все говорят мне, что она проснётся, но прошло уже два дня. Тётя Сиерра пообещала, и доктор сказал то же самое.
Но папа уже не вернется. Никогда.
Мне казалось, что Сиерра умерла. Я просто хотела остановить это.
Но вещи не случаются так, как хочу я.
Сиерра жива. А отец нет.
Леди вошла чтобы поговорить с ней. Они уже давно находятся в зале. Я смотрю на мамочку и после сползаю с кушетки и иду к двери. Они очень тихие, но, если я приложу туда ухо, где дверь слегка приоткрыта — я смогу слышать их.
— Это должна была быть я, — сердито шепчет моя тётя и у меня начинает болеть желудок. Я не хочу, чтобы она знала об этом. Теперь она узнает, что я изменила ситуацию.
— Ты?
— Да, это должна была быть я, и я ничего не сделала. Поверьте мне.
— Тогда кто? — спросила другая девушка.
Я скрестила пальцы, но Сиерра всё ещё говорит обо мне.
— Это, должно быть, Шарлотта. Это, наверное, её напугало.
— Вы знаете насколько серьёзно это нарушение, — говорит леди, и я не знаю, что значит нарушение, но её голос звучит не так, как будто это что-то хорошее.
— Ей всего шесть!
— Она нарушила правила, — говорит женщина. — Ты одна из нас, Сиерра. И, надеюсь, когда-нибудь эта девушка тоже будет. Но только если ты возьмёшь её под контроль.
— Я работала с ней с трех лет! — воскликнула Сиерра.
— Тогда тебе придётся больше работать, верно?
Сиерра что-то говорит, но так тихо, что я не могу её понять. Затем я слышу громкий стук высоких каблуков. Леди уходит. Сиерра возвращается.
Я бегу по скользкому полу и снова прыгаю на кушетку, и в это же время Сиерра открывает дверь и просовывает голову внутрь.
— Привет, дорогая, — говорит она. — Ты голодна?
Я не голодна, но вчера, когда я сказала нет, Сиерра рассердилась. Поэтому я киваю.
— Пойдём перекусим, — говорит она, протягивая мне руку.
Но она не ведёт меня в столовую. Она останавливается возле торгового автомата и покупает пачку M&M’s, и мы отправляемся в полутемную тихую комнату с большим крестом спереди. Это похоже на церковь, но кажется странным, что церковь находится в больнице. Думаю, все остальные считают, что это тоже странно, потому что комната пуста.
Может быть, поэтому Сиерра привела меня сюда.
— Шарлотта, — говорит Сиерра, — у тебя было видение об этом, не так ли?
Моя нижняя губа дрожит, и начинают катиться слёзы, и я киваю.
— И ты пыталась предотвратить это.
Я снова киваю, хоть она и сказала так, что это звучит не как вопрос. Это плохо, видеть видения вообще. С самого начала Сиерра учила меня бороться с ними.
Но это трудно.
И иногда это больно. В этот раз было очень больно.
— Я пыталась спасти тебя, — прошептала я, но едва слышу свои слова. Мой подбородок опускается на грудь, и я чувствую, как она тянет меня к себе на колени, где кудрявые кончики её красивых светлых с рыжиной волос щекочут мне лицо.
— Я собираюсь пожить с тобой, — говорит она, и я так удивлена, что мои слёзы катятся с новой силой, — твоей маме понадобится помощь, и… Я собираюсь следить за тобой какое-то время, — говорит она, и это звучит как плохая новость.
Она поднимает моё лицо и поглаживает мои мокрые щёки большими пальцами.
— Твоя мама проснётся, — говорит она, её голос очень серьёзный, — и когда она это сделает, ты не можешь сказать ей, что произошло. Ты ничего ей не скажешь.
— Но ты говорила…
— Я знаю. Я надеялась, что однажды мы скажем. Но эта авария всё изменила. Мы никогда не сможем ей рассказать.
— Почему нет? — спросила я.
— Потому что… потому что она может разозлиться. На нас обеих, — говорит Сиерра после долгого молчания, и у меня побаливает грудь при мысли о том, что мама может злиться на меня.
— Шарлотта, боюсь, пришло время тебе стать гораздо взрослее, чем ты на самом деле. Это будет сложно, но ты должна работать очень, очень усердно, чтобы следовать правилам, начиная с этой минуты. Ты понимаешь?
Я киваю, хотя на самом деле, я этого не хочу.
Сиерра смотрит на дверь, ведущую в маленькое церковное место.
— Расскажи мне правила, — говорит она.
— Ты знаешь правила, — говорю я, потирая глаза кулаками.
— Расскажи мне ещё раз, — говорит она, и её голос сейчас очень мягкий и нежный.
Я смотрю на неё, не уверена почему я делаю это здесь, но я всё равно начинаю пересказывать. — никогда не говори, что ты Оракул никому, кроме других Оракулов.
— Хорошо. Второе?
— Борись со своими видениями не жалея сил. Никогда не уступай. Никогда не сдавайся. Не закрывай глаза.
— Третье?
— Никогда, ни при каких обстоятельствах, не изменяй будущее. — Сиерра кивает, и на её щеке виднеется слеза.
И тогда я поняла.
