Оракулы могут видеть будущее, но они поклялись никогда не вмешиваться в ход событий. Шарлотта Вестинг усвоила этот тяжелый урок, но после серии убийств в её маленьком городке, она начинает думать, что она усвоила его слишком хорошо. Может быть существует будущее, которое Шарлотта должна изменить?Когда новенькая девушка со странными способностями появляется в школе в тот же день, когда Шарлотту посещает видение двойного убийства, Шарлотта должна решить, не наступило ли время, чтобы освободиться от правил Сестёр Дельфи раз и навсегда. Но какой будет цена?
Априлинн Пайк
Сон смерти
Шесть лет назад
— Что происходит, когда люди пытаются поступить правильно? Что если это просто ошибка?
Выражение лица Сиерры сурово.
— Мир полон ошибок, Шарлотта.
— Но…
— Никаких «но». Мы это уже проходили.
— Я не хочу ничего менять, — спорю я, следуя за ней по комнате, пока она не доходит до полки с книгами, которые мне не разрешается трогать.
— Исправить ошибку значит изменить, — говорит она просто. — Ты должна следовать правилам.
Правила. Я закрываю глаза и повторяю их про себя. Я достаточно взрослая для того, чтобы не повторять их Сиерре каждый день слово в слово. Но они всё равно существуют. Они проходят через мой мозг как музыка в лифте, играющей на фоновом режиме моей жизни, один трек навсегда застрявший на повторе.
Никогда не показывай, что ты оракул никому, кроме другого оракула.
Борись с видениями со всей силой. Никогда не уступай. Никогда не сдавайся. Не закрывай глаза.
Никогда, ни при каких обстоятельствах, не изменяй будущее.
Они засели в моей голове настолько глубоко, что я могу повторить их даже во сне. Я знаю, иногда я так делаю.
Я вожу носком ботинка по бежевому ковру.
— Он мой любимый учитель, — говорю я, не сумев подавить дрожь в голосе и не в силах сдержать слезы.
Сиерра проходит и быстро осмотрев коридор, закрывает дверь спальни. Она присаживается рядом со мной и берёт мои ладони в свои, чтобы притянуть меня ближе. Она не сажает меня себе на колени как раньше, я уже слишком большая для этого. Но она притягивает меня к себе и мое лицо прижимается к ее кашемировому свитеру носом к плечу, ища тепло в холоде будущего.
— Мне жаль, что это так тяжело, — шепчет она. — Именно поэтому мы будем усиленно работать, чтобы блокировать видения в первую очередь. Так что ты не должна будешь знать будущее. Тебе не придётся страдать дважды, — она наклоняется чуть назад, так что мы смотрим друг другу в глаза. — Видеть такого рода вещи всегда хуже, чем не видеть их.
Я киваю, потому что в этот момент, это кажется правильным.
Она лезет в шкафчик стола и достаёт банку с конфетами Линдт— это маленькое удовольствие, помогающее мне проходить через трудные дни. Я беру белый шоколад, но не разворачиваю его. Хотя я знаю, что что-то сладкое во рту поможет мне перестать плакать, я не думаю, что смогу проглотить и меня не стошнит.
Оставшись без присмотра, я ложусь на мягкий бежевый диван, который всегда был в этой комнате, только стоял под окном. Даже до смерти папы, диван был здесь. Без особой причины, по крайней мере я могу вспомнить, ведь это мне напоминает о нем. О прошлой жизни. Я сижу и тихо плачу, сжимая шоколад в руке. К тому времени, когда мне удаётся остановить слезы, сироп сочится из фольги, растекаясь по моей ладони.
Я покидаю спальню, не сказав тете ни слова. На кухне, я бросаю грязную обертку в мусорное ведро и смываю липкие остатки с ладони, так и не почувствовав вкуса.
Я не хочу успокоения.
Каждый день в течении следующих двух недель, меня будут отправлять к медсестре, потому, что я начинаю рыдать посреди урока.
Потом мистер Ричардс пойдёт вечером в бар, чтобы выпить впервые за долгое время. Он будет вести себя ответственно, но его водитель будет проводить время с бывшей девушкой и будет стремиться загладить свою вину перед ней, забыв об обещании другу. Мистер Ричардс захочет поехать домой, но даже в пьяном состоянии он весьма умён. Не так уж и холодно и всего лишь миля, подумает он.
Но на полпути домой он поскользнётся, упадёт и ударится головой. И из-за алкоголя в организме, кровь будет не такой густой и польётся быстрее, чем в обычном состоянии. Температура тела упадёт и к тому моменту, когда его кто-то найдёт, сердцебиение будет слабым. Шесть минут спустя, когда приедет скорая, он будет уже мертв.
Школьный психолог не расскажет об этой истории моему пятому классу, никто не будет знать кроме меня. И Сиерры. Но она говорит, что это «пройдёт». Она должна, это ее работа. И в классе полном рыдающих десяти— и одиннадцатилеток, я буду сидеть в центре класса молча и равнодушно.
Потому что я уже плакала несколько недель.
Глава 1
Я медленно привыкла ненавидеть школу. Это забавно, так как школа была моим побегом из дома — место, столь тесно связанное с секретами, что едва ли можно было дышать. Но теперь школа немного лучше, чем ежедневное напоминание о смерти и горе, которые принесла я в свой город.
Сиерра говорит, что мне нужно следить за своим языком, даже в собственных мыслях. Что это не моя вина.
Но я привела сюда чудовище. И он убил людей только для того, чтобы привлечь моё внимание. Как это может быть не моя вина?
Сиерра говорит, что я не виновата. Причина — не вина.
Я не вижу разницы.
