— Но это расследование возвращает вас в прошлое, и вы не можете забыть. А ведь вы вправе забыть.
— Если я забуду, значит, он победил. Если я забуду, то не заслуживаю носить полицейский значок.
— Слишком строго судите… — тихо повторил Деннис. — Сколько лет вам было?
— Восемь. Когда меня нашли, сказали, что мне восемь. Никто не знал, кто меня изнасиловал и сломал мне руку. Не знал, что я его убила. То есть в Министерстве национальной безопасности знали — все очень запутанно, — а полиция и врачи нет. Сама я не помнила — не желала помнить. Блокировала воспоминания.
Его добрые глаза неотрывно смотрели на нее.
— Нормальная реакция. Вы же были всего лишь ребенком. Ребенок не должен бояться собственного отца. Отец не должен покушаться на собственного ребенка. Биология — всего лишь наука. Мир не объяснить одной наукой, а человеческое сердце — ДНК и генами. Он никогда не был вашим отцом в истинном смысле слова. Надеюсь, вы это понимаете.
Самая суть, подумала Ева. Конечно, он смотрит в самую суть.
— Я над этим работаю. — Кончай и уходи, сказала она себе. — Отец меня запирал. Мне даже имени не дали — для них я была всего лишь вещью. Он запирал меня, когда уходил из дома. Как изнасиловал в первый раз, не помню. Все дни слились в один, кроме последнего. Отец вернулся домой — мы жили в Далласе, поэтому в приюте мне дали такую фамилию. Он был пьян, однако недостаточно. Ударил меня — я упала. Пыталась сопротивляться, но от этого стало только хуже. Он сломал мне руку. Я увидела собственную боль — ослепительную белую вспышку боли. Нашарила ножик, который сама же уронила на пол. Пока отца не было, я искала что-нибудь поесть. Мне так хотелось есть… Мои пальцы сомкнулись на рукоятке. Я вонзила нож и продолжала вонзать снова и снова, пока меня всю не залило его кровью. Пока он не умер. Всего лишь маленький ножик… Наверное, мне повезло — случайно перерезала артерию. Как бы там ни было… — Ева перевела дыхание, отпила еще чаю. — Меня нашли на улице. Я выбралась из дома и бродила по городу. Сама я ничего этого не помнила.
— Но теперь помните.
— Все вернулось несколько лет назад. У меня бывали слабые проблески, кошмары, кое-какие воспоминания, но я их блокировала. А несколько лет назад все вернулось. Доктор Мира мне помогала. Даже когда я не хотела ее помощи.
— Конечно. Она прекрасная и гениальная женщина и очень вас любит. А Рорк? Ему вы рассказали?
— Думаю, он и послужил спусковым крючком. Или пальцем на спусковом крючке. Да, я ему рассказала.
— Хорошо. Это правильно. Он славный молодой человек и любит вас до безумия. Найти настоящего спутника жизни — большой подарок и большая редкость.
Суть самой сути, подумала Ева. Он и ее увидел.
— Сама не знаю, как это случилось, но даже когда Рорк выводит меня из себя, я все равно благодарна, что все-таки случилось.
— Прекрасное описание счастливого брака.
— Я не собиралась приезжать сюда и рассказывать вам об этом, просто… вы мне дороги, мистер Мира. Что бы ни совершил Эдвард, вы потеряли близкого человека. Я сделаю все, чтобы вычислить, найти и остановить тех, кто отнял у него жизнь. Клянусь.
— Вы принесли клятву, когда стали офицером. Как давно вы служите в полиции? Не могу припомнить.
— Лет двенадцать.
— А ведь такая молодая… — Деннис улыбнулся той ласковой, чуть мечтательной улыбкой, от которой у Евы таяло сердце. — Вы принесли клятву задолго до сегодняшнего дня, и, судя по тому, что я знаю, что я вижу, вы ее сдержали. Только посмотрите, какой женщиной вы стали. Лейтенант Ева Даллас, сильная, умная и смелая. Простите меня, но в эту минуту я чувствую, что Эдвард вас не стоит. Зато его дети стоят, и ради них я благодарен, что вы сдержите клятву.
— Коп служит и защищает, и этого каждый достоин. А вот вас Эдвард действительно не стоит. Мне нужно возвращаться к работе.
Когда Ева встала с кресла, Деннис тоже поднялся и снова обнял ее.
— Я вами горжусь.
— Господи, мистер Мира…
Слезы подступили к горлу, к глазам. Кажется, все ее существо обратилось в слезы.
— Ну-ну… — Деннис отстранился и начал рыться в карманах брюк и жакета. — Вечно платка нет там, где ожидаешь.
— Ничего. — Ева утерла слезы руками. — Спасибо. Спасибо за все. — Она поспешно схватила пальто, боясь, что совсем раскиснет. — С вами все будет хорошо?
— Да, Чарли скоро вернется. Все хорошо.
Однако когда Ева уходила, Деннис сидел у огня и горевал о том, что человек, которого он якобы знал, умер — во всех смыслах слова. А еще горевал о маленькой девочке, которой не знал совсем и которую никто не защитил.
Ева достала впитывающие салфетки из набора криминалиста и высморкалась. Затем отыскала в бардачке темные очки. Рорка они не обманут, но, быть может, помогут проскочить мимо Соммерсета.
Ей хотелось поскорее попасть домой, окунуть лицо в миску ледяной воды и приняться за работу.
Ева говорила правду, когда сказала Деннису Мире, что шансы спасти Фредерика Бетца практически равны нулю. Если она не ошиблась в этом… сестринстве, Су и компания не станут приканчивать Бетца у него дома, потому что знают: Ева их ищет.
