Новое странное дело. Лейтенант Ева Даллас снова преследует опасного преступника, только на этот раз преступление отличается от остальных и что еще более важно - преступник отличается от остальных. На портрете, сделанным полицией со слов свидетелей - убийца с зеленой кожей, красными выпученными глазами, гоблинскими ушами и вывернутой челюстью несвойственной человеку. Что это? Маска? Грим? Или что-то более ужасное? У полиции есть несколько подозреваемых - все они студенты-медики и каждый способен отрезать уши, нос и вырезать глаза у жертв. Но у кого из них есть мотив? И что более важно, какую отверженную науку практикуют эти целители?
''Кто знает, что дьявол скрывает в сердцах людей?''
Тень.
''Мы знаем, что в мире добро и зло существуют неотделимо.''
Джон Милтон
Он обрел жизнь в смерти. И наслаждение в вихре страха и ужаса. Он был рожден для того чтобы преследовать и красть свет, жизнь, кровь, душу.
Это заставляло его смеяться и танцевать вокруг своего сумасшедшего творения, его плащ кружился вместе с ним, и в этот момент он чувствовал, как ноги заходятся в радостной джиге.
Даже звук собственного смеха, глубокого, звучного и свободного, возбуждал его, заставляя смеяться все более жестоко.
Он был жив. А они нет!
Он скакал над тремя телами, которые расположил на полу. Склонив голову, он усмехнулся своей работе. Он разместил их так, чтобы они сидели и поддерживали друг друга, но мертвые сваливались в кучу, заставляя его снова и снова выстраивать их в линию у стены.
'Жалкие экземпляры' - подумал он. На самом деле, это трио наркоманов, которым едва ли хватило бы ума или воли вступить в драку.
Но Бог знал, что человек должен с чего-то начать. Тем более что теперь он владел их страхом, их слезами, их криками и мольбами. Это было восхитительно.
Но он нуждался в большем, конечно, ему нужно было много больше. И он великолепно начал. Больше никаких игр по правилам. Прощай, Мистер Хороший Парень. Скучный парень.
'Я чувствую себя новым человеком' - подумал он.
Усмехаясь, он убрал скальпель и склянки с образцами в свою сумку. И воодушевление усилилось.
- Банально? - спросил он у себя, смотря по сторонам. Его выпученные красные глаза сияли ликованием и сумасшествием, когда он оглядывал комнату, тела и стены.- Может быть банально, но неотразимо!
Он опустил палец в перчатке в лужу застывшей крови и написал свое сообщение на обшарпанной стене.
'Тому, кого это касается:
Пожалуйста, вынесите мусор. И не забудьте его хорошенько переработать'
Его живот разрывался от смеха. Он так сдавил его руками, что поцарапал кожу одним длинным, заостренным ногтем, прорвавшимся сквозь перчатку. Он сомневался, стоит ли ему подписаться своим именем. Он знал свое имя. Конечно, он знал. В мгновенье, его ликование сменилось злостью, а смех гортанным рычанием.
Успокоившись, он рассмеялся, сплясал победную джигу и снова окунул палец в кровь.
'Спасибо за Ваше внимание к этим отходам.
Доктор Хаус'
Прекрасно. Рассеянно, он облизнул кровь и грязь с пальца и дважды перечитал сообщение.
'Время идти и работать'- решил он.
Он подобрал свою сумку и вскинул руку в приветствии.
- Adieu, mes amis![1]
Снова рассмеявшись, он повернулся, махнул плащом, как любил делать всегда, и, проигнорировав выход, вылез в окно.
Он не мог вспомнить, когда ему было так весело.
И не мог дождаться, чтобы снова сделать это.
Лейтенант Ева Даллас изучала место преступления. Копы уже осмотрели все, но всегда находилось что-то новое, например, странная жестокость для жаркого, умирающего лета две тысячи шестидесятого.
От комнаты разило кровью, смертью, свежей блевотиной и мочой. Кровь впиталась в тонкий матрас, затолканный в угол.
«Одна из трех жертв умерла там» - подумала Ева. - " Черный мужчина в середине, возраст не определен, с множеством ножевых ранений, левое ухо отсутствует"
Пибоди, стоящая рядом с Евой, тихо вдыхала и выдыхала воздух сквозь сжатые зубы.
- Если ты собираешься блевать, Пибоди, то сделай это снаружи.
- Я не собираюсь блевать. - это прозвучало скорее как мольба, нежели заявление.
Ева сместила взгляд на Пибоди, изучая ее. Маленькая, живая, гибкая, она распустила свои темные волосы, выглядящие неподобающе месту, особенно сейчас, когда ее кожа была бледно-зеленого отлива. Темные глаза Пибоди были слегка рассредоточены, стараясь удержать взгляд в нескольких дюймах от тел.
- Мне просто нужна минутка, чтобы собраться.
- Что здесь было раньше?
-Это место использовалось для розничной торговли. - Пибоди держала КПК и ее руки уже почти не дрожали.
- Квартиры выше, третьего уровня. Заявлены на восстановление. - Пибоди на секунду прикрыла глаза.
- Узнай кто владелец, как давно здание закрыто. Сделай это снаружи. Нам нужны даты, - сказала Ева, прежде чем Пибоди смогла возразить. - Получи их.
Кивнув, Пибоди вышла на улицу, где копы освобождали место для девять-один-один.
Обработав руки и ноги изолирующим составом и включив диктофон, Ева шагнула в комнату. Повсюду были разбиты бутылки, разбросана одежда, мусор, сломанный стул валялся около тел.
Ее золотисто-карие глаза копа были сфокусированы на помещении.
