Маккензи жарко вспыхнула и отвела взгляд.
— Понимаю, это нехорошо. Эдвард женат — я знала, что женат. Он уверял, будто жену все устраивает, но все равно это нехорошо.
— Мы здесь не для того, чтобы вас осуждать, — сказала Пибоди. — Просто собираем сведения.
— Я понимала, что это нехорошо, — повторила Маккензи. — Эдвард пригласил меня сходить куда-нибудь выпить, и я подумала, что смогу собрать материал на большую статью или даже несколько статей. Мы зашли в бар, выпили по бокалу. Потом еще по одному. Он велел своему шоферу отвезти меня домой. За мной никогда так не ухаживали. Эдвард был удивительно внимателен, и… Не знаю, как объяснить, но рядом с ним я чувствовала себя красивой и сексуальной. — Она взглянула на свои сцепленные руки. — На следующий день Эдвард позвонил и сказал, что поведет меня ужинать, и я согласилась. Знала, к чему все идет. Понимала, что он женат и — ну да — гораздо старше меня, но все равно пошла. Потом Эдвард отвез меня в отель «Палас». У него там номер люкс — красивый, как в кино. На столе ждал ужин и бутылка шампанского. Я провела с ним ночь. Мы встречались чуть больше месяца, а потом он прислал мне букет белых роз с открыткой. Написал, что было прекрасно, но все хорошее когда-нибудь кончается.
— Представляю, как вы разозлились.
— Скорее, обиделась. Мог бы сообщить лично. Я же не дура — понимала, что долго так продолжаться не может. Однако Эдвард должен был сказать мне об этом в глаза. Я хотела ему позвонить, но не стала. Сам он больше не появлялся.
Она вздохнула.
— Вы его любили? — сочувственно спросила Пибоди.
— О нет! — Маккензи широко распахнула невинные голубые глаза. — Нет, не любила, просто все было так захватывающе… Возможно, отчасти именно потому, что нехорошо. Я чувствовала… — Она оборвала себя на полуслове и тихонько охнула. — Я что, под подозрением? Думаете, я его убила?
— А вы его убили? — невозмутимо спросила Ева.
— О господи… — Маккензи задрожала всем телом, сцепила пальцы под подбородком. — Нет-нет, я его не убивала. Я никого не убивала. Прошлым вечером, так вы сказали?
— Прошлым вечером, — подтвердила Ева.
— Я… я… я была дома. Работала. — Трясущейся рукой она указала на компьютерный стол. — Никуда не выходила.
— Вы виделись или говорили с кем-нибудь?
— Нет. Писала статью. Работа никак не клеилась, поэтому я поужинала остатками китайской лапши и рано легла спать. Думаю, около десяти. Мозги совсем не варили. Мне следует нанять адвоката?
— Решать вам. Вы когда-нибудь бывали в доме Эдварда Миры на Спринг-стрит?
— Спринг-стрит? Я вообще не знала, что у него там дом. Мы всегда встречались в отеле. Офицер…
— Лейтенант.
— Лейтенант, я веду тихую жизнь — таков мой выбор. Мне так нравится. У нас было всего несколько недель приятного волнения и… и… — Она снова вспыхнула. — Секса.
— А он положил всему этому конец, прислав вам цветы и открытку.
— Никто не станет убивать мужчину только за то, что он положил конец отношениям.
Ева приподняла брови:
— Вы уверены?
Оставив перепуганную Карли Маккензи, они спустились на лифте в вестибюль.
— Впечатления? — спросила Ева.
— Девица не привыкла, чтобы на нее обращали внимание. Обсессивно-компульсивный синдром легкой степени. В туалете чистота и порядок, как в операционной. Все в одном стиле. В спальне то же самое — я заглянула в дверь. Постель аккуратно заправлена. Ни разбросанной одежды, ни обуви. Такие заранее уверены, что их бросят, поэтому не удивляются, когда это происходит. По-моему, невиновна.
— У нее нет алиби.
— Если бы я собиралась убить бывшего сенатора, то обеспечила бы себе железное алиби.
— Полное отсутствие алиби — тоже неплохая стратегия, — заметила Ева. — Когда мы только вошли, Маккензи спросила, как его убили. Я не ответила, а она не повторила вопроса. Как можно писать статьи, не задавая вопросов и не настаивая на ответе?
— По-моему, она искренне смущена и взволнована.
— Ну, может, и так. Пока она остается в списке подозреваемых. Давай наведаемся к следующей.
Помещение «Брайтон-груп» было обустроено удобно и без претензий. Оно располагалось над преуспевающей кулинарией в приземистом здании, построенном после окончания Городских войн. Повседневно одетые сотрудники работали все вместе в шумной и веселой обстановке. Те, что рангом повыше, сидели за стеклянными перегородками. На столах громоздились семейные фото, цветы в горшках, бумаги и папки. В воздухе пахло чем-то сладким — тортом, как вскоре выяснилось.
— Аша там. — Женщина, предложившая им торт, указала на кабинет за стеклянной перегородкой. — В обеденный перерыв отмечали день рождения Сэнди и только-только принимаемся за работу.
— Мы воздержимся, но все равно спасибо.
— Если передумаете — присоединяйтесь. Можете просто войти — у Аши всегда открыто.
— Торт… — бормотала Пибоди, плетясь вслед за Евой. — Ну почему опять торт?!
— Пибоди, возьми себя в руки!
