— Да. Страшная смерть. Больше никаких повреждений я не обнаружил. Сенатор регулярно делал пластику, чтобы подкорректировать лицо и фигуру, и мог похвастаться отменным здоровьем. Последний прием пищи состоялся около четырнадцати часов до смерти и включал омаровый суп, зеленый салат и вино «Пуи-Фюиссе». Поскольку во рту присутствуют следы рвотных масс, о количестве съеденного могу лишь догадываться.
— Что он сделал — что они оба сделали? Склоняюсь к изнасилованию, хотя подобную жестокость не объяснить даже изнасилованием.
— Может, дети? — Пибоди немного пришла в себя и осторожно пригубила газировку. — Может, они насиловали детей?
— Педофилия?.. Да, она способна вызвать подобную ярость. Однако нет никаких признаков, что убитые предпочитали детей. Первый, по крайней мере, регулярно занимался сексом со взрослыми женщинами. Но мы проверим. Чтобы счесть такое убийство правосудием, преступление должно быть не менее жутким.
— В таком случае оба хорошо его скрывали, — заметил Моррис. — Фигуры они публичные, и пресса каждый их поступок рассматривала под микроскопом. Чтобы скрыть жуткое преступление, требуется большое умение и труд, особенно если замешано несколько человек. Секреты редко остаются нераскрытыми.
— Согласна. Теперь, когда мы знаем, что речь идет о секрете — возможно, о жутком секрете, — его будет легче раскрыть. Тут картина примерно такая же, — сказала Ева, бросив взгляд на Вайманна. — Повреждения, причина смерти и все остальное. Если обнаружатся сюрпризы, звони.
— Обязательно. Кстати, сначала я не придал этому значения, но у сенатора есть маленькая татуировка.
— Многие делают себе татуировки.
— В том числе я. Из-за кровоподтеков я едва ее разглядел. Сделана в паху.
— У него татуировка в паху?! — изумилась Ева, а Пибоди громко охнула.
— Слева от основания пениса.
Моррис надел одни очки-микроскопы, другие подал Еве.
— Проверь второго, — распорядилась она, склоняясь над трупом. — Да, теперь вижу, хоть и с трудом. Похоже на кельтские руны… Но ведь Мира — фамилия не ирландская и не шотландская?
— Скорее, арабская или индейская, но… Да, у второго убитого такая же. Та же татуировка в том же месте.
— Можешь определить, когда ее сделали?
— Постараюсь. Возьму образец дермы, исследую сам и пошлю в лабораторию.
— Что же она значит? Пибоди, сделай снимок. Нужно проверить, есть ли у нее какой-то смысл.
— Ты ближе и в очках.
В ответ Ева только закатила глаза. Она достала телефон и сделала три снимка.
— Изображение нужно увеличить и подчистить.
— Давай сделаю, — тут же вызвалась Пибоди, но Ева уже звонила своему эксперту.
— Привет!
— И тебе привет, — ответил Рорк.
— У меня короткий вопрос — вдруг знаешь. Сейчас, подожди…
Немного повозившись с телефоном, Ева отправила Рорку фотографию.
— Видишь татуировку? Кожа вся в синяках, но…
— Вижу. Как-то вечером мы с приятелями напились и решили сделать себе такую же. Кельтский символ. Означает «братство».
— Братство… Да, подходит. Почему же вы не сделали татуировку, если были настолько пьяны?
Глаза Рорка озорно заблестели.
— Не настолько, чтобы позабыть, что в определенных деловых кругах особые приметы весьма нежелательны. Если тебе больше ничего не нужно, мне пора на встречу.
— Нет, у меня все. Спасибо. Иди, купи Солнечную систему.
Ева нажала на отбой, глянула на обоих убитых.
— Братство… — повторила она.
Они с Пибоди вернулись к машине и поехали в Центральное.
— Позвони Харво — спроси, не нашла ли Королева волос и волокон чего-нибудь интересного на веревке.
Пока Пибоди звонила в лабораторию, Ева набрала номер Миры.
— Ева?
— Извините, что так рано.
— Ничего, мы уже встали. Я все равно собиралась приехать на работу пораньше.
— Мне нужно с вами поговорить.
— Сколько угодно и когда угодно. Могу сама к вам зайти.
— Это сэкономит мне несколько минут. Я должна вам кое-что сообщить: Джонаса Вайманна убили.
— Я… Мы его знали. Это близкий друг Эдварда.
— Умер той же смертью.
— О боже… Вы в Центральном?
— Скоро там буду.
— Выезжаю минут через десять.
— Можете передать трубку мистеру Мире?
— Да, конечно.
Ева услышала невнятное бормотание, шорох, и на экране появилось доброе лицо Денниса.
— Неприятная новость. Джонас Вайманн… Гениальный был экономист.
— Да, я слышала. Мистер Мира, вы не знаете, когда ваш кузен сделал татуировку?
— Эдвард? Татуировку? — В зеленых глазах Денниса отразилось недоумение. — Совсем не в его духе.
— Вы не знали, что у него есть татуировка?
— Нет. До отъезда в колледж ничего такого у него не было. Последние выходные перед началом учебного года мы провели на пляже. По ночам купались голышом, так что я бы заметил. Я иногда кое-что забываю, но такое запомнил бы.
— Спасибо, вы мне очень помогли. И еще кое-что: ваша фамилия, случайно, не кельтского происхождения?
— Кельтского? Нет. У меня есть кельтские корни по материнской линии, если вас это интересует.
— Еще раз спасибо. Как вы себя чувствуете?
Похоже, Мира поколдовала над его виском волшебной палочкой, потому что синяк был почти незаметен.
— Совершенно нормально. А вы?
— Хорошо. Передайте, пожалуйста, доктору Мире, что я буду ее ждать. Спасибо.
